Его строптивая любовь (СИ)

В её позе не было напряжения — планета–лечебница поработала на славу, растворив переживания и тревоги в сладкой патоке спокойствия.

Взгляд отца сконцентрировался на тонкой фигурке, тело застыло, будто каменное. Он слышал мои мысли и они ему не нравились. Но ответил.

— Гранад отведён небольшой сектор планеты, он изолирован, доступ есть только у меня, даже Маро не пробьётся. Ты здесь только потому, что я позволил Светлячку открыть ко мне путь.

Прокашлялась. И тем не менее, Гранад жива и мои подозрения подтвердились.

Отец на самом деле не собирался оставлять меня с Рагнаром. Дать мне возможность прожить с ним какое–то время — да, обязательно. Ведь повелитель должен исполнить данное искрам обещание. А дальше дни стихийных драконов были сочтены. Ради женщины. Одной–единственной леди, на чьих руках крови больше, чем у любого демона. Ради моей матери, которая отчего–то безумно ненавидит драконов и сделает всё, чтобы стереть любые воспоминания о них с лица каждой доступной планеты.

— Свои драгоценности драконы охраняют с достойным уважения усердием.

Ты выбрала хорошего мужа. У меня нет претензий к Рагнару, он мне нравится.

— Но только его смерть сможет вернуть Гранад в твои объятия, да? — спросила тихо.

— Она невероятная женщина, Миа. По–настоящему потрясающая, великолепная. Других таких нет. Она — моё проклятье, наваждение. У неё множество недостатков, с которыми я готов примириться, но есть один, из–за которого мы никогда не сможем быть вместе.

— Она никого не любит, — произнесла, понимая, что ещё немного и я разрыдаюсь.

Притом точно не понимая, из–за чего конкретно.

Возможно, из–за вселенской несправедливости. Я осталась без матери, отец — без любимой женщины. За папу было особенно обидно. Он живёт тысячи лет, спасает расы и планеты, строит для них дома, но не может быть счастлив с любимой женщиной. Разве это честно? Можно, конечно, сказать, что влюбляться нужно в более подходящих кандидатур, но любовь, как известно, зла.

— Сайренам в принципе плохо знакомы нежные чувства.

По их меркам она тебя любит. Может, и меня немного, — заметил отец с грустной улыбкой. — Но дело в другом. Я слишком хорошо её знаю. Пройдёт время, её излечат, но я не смогу выпустить её во внешний мир, не смогу позволить вам общаться, доверить ей внуков. Она хитрая, безжалостная и жестокая. Её терпение бесконечно. Она легко обманет кого угодно. Тысячу лет будет изображать любовь, а затем уничтожит всех одним взмахом ресниц. Ей нельзя доверять.