Его строптивая любовь (СИ)

А рыжий–бесстыжий, гад бессовестный, ещё получит у меня.

— Папа узнал, что я подружилась с ветром, и теперь мечтает о расе, которая сможет управлять этой стихией. Мы с Маро пошли досматривать уцелевшие храмы, чтобы перенести один на Луцан. Но я не умею пользоваться сферами, а он настаивает, — сдала я вредного дядюшку, — велел позвать тебя на помощь.

— Ну, без моей помощи возродить новую расу не получится, — мягко–мягко заметил Рагнар, сильнее прижимая меня к себе.

— Я говорю про храм! — выпалила, понимая, что задумал Маро.

— А отец… Вы это всё нарочно, да? — Я обалдела, когда до меня дошла как по нотам разыгранная братьями интрига. Разумеется, отец слышал каждое моё слово, но сделал вид, будто погружён в раздумья, чтобы я поддалась на провокацию рыжика и сама рассказала дракону про деток. А того хлебом не корми, дай затащить любимую в спальню. И я молчу, что все драконы помешаны на потомстве.

А как быстро просчитывают ситуацию!

— В детях нет ничего страшного, Алессаль, — поглаживая меня уже по животу, заверил Рагнар.

Ну всё, теперь не отвертеться. Этот уговорит меня на что угодно.

— Ты ведь сама не хотела ждать десять лет, — напомнил любимый, целуя меня в щёку.

Так и было. Я митинговала страшно, когда отец озвучил сроки, даже жаловалась дракону, как это несправедливо и нечестно, может, я уже не против детей, а мне не дают.

Но я преувеличивала! Эти слова были вызваны исключительно реакцией на тотальный запрет!

— Но и рожать завтра тоже не планировала!

— У тебя будет восемь месяцев, чтобы привыкнуть, — расхохотался Маро.

— Занимайся сферой, дя–дю–шка! — многозначительно послал рыжика куда подальше Рагнар, чтобы тот не мешал драконьему дару убеждения.

Храм схлопнулся в маленькую фигурку за долю секунды, в следующий миг оказался надёжно упакован в сферу, а перед нами распахнулся таких размеров переход, что, казалось, можно было запросто занести туда пару таких строений без уменьшения.

— Чего это ты? — спросила у Маро, проходя в арку рука об руку с Рагнаром.

— Я открывал стандартный переход, но Луцан нас почувствовал, — объяснил рыжик с блаженной улыбкой. — Это наш дом, Миа. Он приветствует свою семью. Он рад нам.

И так торжественно он это сказал, так прочувствованно, что на глаза навернулись слёзы.

Наш. Родной. Настоящий.