Его строптивая любовь (СИ)

Если ветру здесь не понравится, его не заставишь остаться. Я накормил здание своей силой и позднее оживлю оставшиеся камни, но это не гарантирует успех предприятия, — Маро пожал плечами. Мы постояли ещё немного, а затем дядюшка повернулся ко мне. — Верни Светлячка.

Он протянул ладонь и дважды сжал пальцы, поторапливая.

— С того, что это моё кольцо и оно просится назад, а тебе мы уже делаем новое. Оно не будет тебя обжигать. Светлячок у нас с характером и с самого сотворения тот ещё злыдень, он тебе не подходит, ты ведь у нас милая и нежная девочка.

Хотела сказать, что артефакт не снимается, но когда потянула его, чтобы подтвердить свои слова, предатель быстро соскользнул с пальца и буквально прыгнул в руки любимого владельца, ярко засверкав на пальце.

Вспомнила, что и меч отца сбежал от меня — только пятки сверкали.

Артефакты — те ещё вредины, но преданные, а мне пора заводить свои.

«Пока, Светлячок. Мне было приятно с тобой познакомиться!» — мысленно попрощалась с колечком.

— Всё, не буду вам мешать, — открывая телепорт, сказал Маро, и обратился непосредственно к Рагнару: — Помни, что пока на Луцане не поработали погодные маги, тебе нельзя трансформироваться в стихийного, планета ещё слаба. Наполняйте её только радостью и счастьем.

— Это шантаж! — выдохнула, сообразив, что нас элементарно заперли на Луцане, поближе к спальне и храмам с нужными стихиями.

— Миа, дорогая, Луцан ещё учится, ему нужны положительные эмоции. Идите… полежите, — хмыкнул рыжик и смылся.

Посмотрела на дракона.

— Ты знал, что они задумали?

— Откуда? Я вообще сражался с Орином, когда пришёл вызов вайрога, пришлось обездвижить его, быстренько принять власть и лететь за тобой.

— Принять власть?! Зачем нам тот Эрмид?

— Отдам его отцу и Беарре, пусть развлекаются, — отмахнулся Рагнар и тут же напомнил: — У нас есть более важные дела.

— Вот просто из вредности буду рожать тебе одних девочек, — выдала, задрав нос.

— То есть ты на самом деле не отказываешься? — удивился дракон, и я хлопнула ресницами, не сразу сообразив, что он, в отличие от отца и дяди, не слышал мои мысли, а значит, был искренне уверен, что я говорила то, что думала, и детей мы на самом деле заводить прямо сейчас не будем.

— Как же сложно признаваться! — Я скривила лицо, а затем выдала как на духу: — Как только мне запретили иметь детей, я тут же их захотела со страшной силой и уже даже имена придумала.