Его строптивая любовь (СИ)

Интересно, а переносить других людей они могут? А кофе с рафаэлками? И я бы нашла ауромо для Танюшки, отправила ей в подарок, а заодно письмо. Или нет, отдала бы ей дневник, так она лучше поняла бы, во что я вляпалась. Может, подсказала бы чего полезного, она разумная и грамотная, хоть и хулиганка, каких поискать. В нашей компании именно я была отрезвляющим её задумки элементом. Плохо работающим, правда. Энтузиазм Татьяны был заразительным и ярким, такому сложно сопротивляться. Она так легко относилась к жизни, что без проблем написала бы письмо в другой мир, ещё бы в гости напросилась.

Хмыкнула. Кто–то пользуется почтовыми голубями, а я стихийными драконами. Красота!

Хотя радость моя преждевременна. Как ни крути, а я пока не знаю, выйдет ли воспользоваться столь замечательными способностями любимого братика.

Кстати, пока ректор тоже мечтает, вдруг получится улизнуть от проверки?

— Рагнар, я очень устала. Может, пойдём домой? — потупив глазки в пол, произнесла я, хотя мы почти дошли до кабинета ректора.

— Я должен подписать бумаги о вашей практике, выдать направление на получение комнаты в общежитии, а так же дать доступ к определённым секторам библиотеки и много чего ещё, — напомнил его светлость.

— Библиотека — это хорошо, — протянула я. — Мне ещё столько нужно изучить!

— Рад, что у вас это вызывает энтузиазм, леди Фогрейв.

В кабинете ректор первым делом оформил кипу бумаг, притом его совершенно не смущали ни луна за окном, ни секретарь, которая вернулась на работу с бигуди на голове, зато в строгом рабочем платье, и сейчас буквально буравила его недовольным взглядом.

Интересно, почему она не пользуется магией? Не умеет?

«Волосы — это самое сложное, проще завить щипцами или с помощью всяких приспособлений, чем уговорить стихию воздуха помочь с такой ерундой», — напомнил Огонёк, всячески намекая, что стихия огня, в отличие от вредно–воздушной, всегда готова прийти на помощь прекрасным дамам, особенно если те догадаются умаслить их десятком–другим сосисок.

— Леди Ирис, пожалуйста, передайте в канцелярию незамедлительно это, — ректор протянул первую бумагу и тут же подписал ещё одну, поднял её в воздух, подсушивая чернила, — и это.

Я с недоумением смотрела за странной процедурой передачи документов. Почему нельзя сперва всё подписать, затем отдать готовую стопку из тридцати листов? Желательно утром. К чему вызывать заспанную леди посреди ночи? Она не обязана быть таким же трудоголиком, как её работодатель.