Его строптивая любовь (СИ)

Выглядел при этом дико и грозно, но я прекрасно знала, что он меня и пальцем не тронет, потому гордо задрала подбородок, посмотрела с вызовом.

— Моя подруга. Она цан и ты помешал нашему общению, — обрисовала ситуацию, понимая, что лгать бесполезно и даже опасно — при таком раскладе он ни за что не уйдёт. Хотя кто может проникнуть в Ургран?

Откуда он вообще узнал, что я чего–то испугалась? Как это вообще возможно?

— Почему не сказала ранее, что подружилась с цанами? Они тебе показываются? Все или только эта девушка? — тут же засыпал вопросами брат.

Я последовательно ответила на вопросы и многозначительно уставилась на дверь, намекая, что кое–кому пора и честь знать. И в кои–то веки брат не стал спорить.

— Одевайся, прощайся с подругой и спускайся, буду ждать тебя внизу. Печать я увидел, всё непросто, как и думал, — сообщил мужчина и скрылся за дверью прежде, чем я успела засыпать его вопросами.

Цода проявилась лишь когда с лёгким стуком закрылась дверь, ведущая в коридор.

— Я тоже рассмотрела печать, Алессаль. Утешить не могу — она мне не известна. Но, признаться, магическое оружие я не изучала, у нас в принципе девушки не интересуются оружием и войной. В любом случае помни, что я тебе говорила: избавься от стеснения, ты не просто житель Эрмида, ты тёмная, тебе не положено иметь уязвимые места. Если в академии поведёшь себя неправильно, станешь объектом розыгрышей. В крайнем случае объясняй тем, что поправилась и недовольна своим телом, такое оправдание хотя бы временно может сработать.

— Спасибо! Огромное тебе спасибо за всё! — произнесла я в сердцах. — Жаль, ты не сможешь быть со мной рядом и в академии.

— Мы можем переписываться. Оставь здесь шкатулку–телепорт, а у Рагнара потребуй новую — настроенную на Ургран, — подсказала подруга. — Он тебе не откажет.

— Я бы не была столь уверена, — пробормотала, одеваясь.

Покидать полюбившийся летний дом Фогрейвов с одной стороны не хотелось, а с другой — не терпелось увидеть столицу магического мира, так что в карету я садилась без особых сожалений.

— Рагнар, расскажи, пожалуйста, о печати, — попросила первым делом.

— Ты видела у меня на позвоночнике руны? — уточнил брат.

— Конечно, — ответила машинально и тут же в панике распахнула глаза. — У меня такие же? На весь позвоночник?

— Нет, Алессаль. У тебя одна руна, начертана серебром, что нехорошо, она блестит и привлекает внимание.