Его строптивая любовь (СИ)

Сейчас он не уверен в своих подозрениях, потому что Тьма не трогает светлых и он может обмануться твоим внешним видом, подумать, что в тебе много древней светлой магии. Я бы на твоём месте воздержался от любых проявлений тьмы. Включай глупенькую девочку, восхищайся им — по логике он должен поверить, что ты купилась, и успокоиться».

«Но я купилась! Ты видишь, как он на меня воздействует? Я словно кобра заклинателя змей, танцевать танцую, а напасть не могу. Меня это не на шутку пугает».

«Ерунда. Ты не на его обаяние купилась, а почувствовала заключённую в нём силу.

«Постой, ты хочешь сказать, что есть иерархия внутри тёмных, и более опытные вправе повелевать молодняком?»

«А чему ты удивляешься? Почти все магические расы признают силу. На дракона своего посмотри — он и до женитьбы отца мог стать главой рода, поскольку родился, как его прадед, стихийным. Просто не хотел лишней ответственности и не претендовал на эту роль, наслаждался молодостью.

Разговор с Огоньком позволил отвлечься от сокрытой в голосе рыжего мага силы, сбросить оковы её очарования. Я поднялась, расправила плечи и совсем немного приподняла голову — задирать её кверху, открывая беззащитную шею не собиралась, в мире хищников могут не так понять. Полюбуюсь подбородком — может, без контакта глаз будет проще общаться.

Огонёк дал дельный совет, но он противоречил моей натуре. Я могла играть на мужских нервах давно, но строить дурочку… здесь я начала играть в высшей лиге совсем недавно, ещё не отточила умения.

— Мы не представлены — это раз. Ваше заявление сомнительно — это два. У вас нет никакого права командовать мной и строить какие–либо планы в моём отношении — это три, — произнесла спокойно, размеренно и… тихо. Так тихо, что рыжику пришлось склониться и замереть, вслушиваясь.

От него пахло землёй, пеплом и копотью, а ещё — кровью.

По коже поползли ледяные змеи страха, обвили шею, сдавили безжалостно.

— Дер–р–рзкая, — сверкнув глазами, довольно рыкнул рыжий.

Я не придумала, что ответить. Не успела. За моей спиной выросла стена. Огнедышащая и злая. Жестокая.

— Маро Адан Турос, вечером на арене, — бросил Рагнар и, взяв меня за руку, повёл к выходу.

Я машинально переставляла ноги, сама же в оцепенении думала, что, кажется, из–за меня будут биться два не самых слабых мага, один из которых — тёмный.