Его студентка

— Ева, — шиплю ей в ухо, — Я говорил тебе, что ты шлюха?

Выхожу из нее и вновь вбиваюсь до упора, ловя в ладонь глухой стон. Повторяю снова и снова, пока стол со скрежетом не начинает двигаться с места. Влажные звуки становятся громче — Ева отчаянно крутит головой и мычит мне в руку, сигнализируя о финале.

— Кончай, девочка. — подтягиваю ее к своему лицу. — Можешь кричать мне в ладонь,

Златовласка пользуется любезным предложением, забивая мне под кожу сладкие звуки моего наслаждения. Я, наконец, могу отпустить себя, потому что собственная кульминация уже пару минут висит топором в воздухе.

Зарываюсь в волосы Евы и трахаю ее под свой излюбленный темп. Оргазм практически валит меня с ног, а такого не было со времен шлюхи Дженны. Я едва не силой выдергиваю себя из горячего плена, и щедро мечу ягодицы златовласки собой.

Каждый секс с ней просто охренительный.

Немного отдышавшись, отрываюсь от распростертого тела и обшариваю стол на наличие салфеток. К счастью, они там есть.

Еще раз смотрю на подрагивающие ягодицы златовласки и большим сожалением стираю следы нашего настольного марафона.

Выбрасываю салфетки в урну и осторожно тяну Еву к себе за руку. Она прекрасна: синие озера широко распахнуты, щеки раскраснелись, губы искусаны. Опускает глаза на разорванные трусики, зацепившиеся за щиколотку, и тянется вниз. Я успеваю первым дотянутся до белого лоскутка и, сдернув его с маленькой ступни, засовываю в карман брюк.

— Попробуй походить без белья, златовласка, — улыбаюсь, чтобы смыть ее надвигающееся смущение.

— Уверяю, тебе понравится.

Ева одергивает смятую юбку и приглаживает волосы, посылая ответную улыбку:

— Заберешь себе в коллекцию?

— Я похож на рокера? — шутливо хмурюсь.

Не смотря на то, что мои мозги еще находятся там, где у остальных людей обычно натянуты трусы, я испытываю потребность заранее осечь сценарий, в котором Ева потупит глаза и скажет, что наша умопомрачительная обкатка стола — случайная ошибка, которая не должна повториться.

Уж точно не после ее: «Трахни меня еще, профессор»

Привожу ширинку в подобающее порядочному преподавателю состояние и говорю тоном, которым я обычно ставлю ультиматумы:

— Предлагаю нас с тобой съездить пообедать.

Златовласка либо еще не пришла в себя, либо находится в благожелательной сексуальной прострации, потому что она безропотно отвечает:

— Я выйду первой, чтобы не вызывать подозрений.