Его тайная дочь

Андрей укладывает Танюшку спать, затем приходит ко мне в комнату. Я читаю книгу о здоровье и воспитании ребёнка до трёх лет. Вспоминаю то, что, казалось бы, совсем недавно пережила.

- Как себя чувствуешь? – спрашивает Дымов, опаляя горячим дыханием висок.

Он прижимается грудью к моей спине и вдыхает запах моих волос.

Мурашки тут же ползут по телу – настолько мне приятна его близость. Мой самый лучший мужчина на свете.

- Всё хорошо. Доктор же сказал, что пока рано. Нужно больше гулять на свежем воздухе, чтобы ускорить процесс.

Когда горячая ладонь опускается на мою ногу и начинает скользить по бедру, выше и выше, я замираю и перестаю шевелиться. С начала беременности мы занимались любовью считанные разы. Сначала из-за постоянного страха потерять ребёнка, а потом, потому что я стала жутко комплексовать и-за прибавленного веса.

- Что ты делаешь? – спрашиваю сиплым голосом.

- Ускоряю процесс.

- Андрей…

Обернувшись, я шумно выдыхаю ему в губы и прикрываю глаза. Когда муж целует меня, то я схожу с ума.

- Что, Юля? – спрашивает Дымов, улыбаясь.

- Я люблю тебя.

- И я тебя. Безумно. Ты моя. Слышишь? Только моя!

***

Уснуть так скоро не удается. Мы тесно прижимаемся друг к дружке, отчего мне всё время жарко. Но стоит только отодвинуться от Андрея, как становится холодно. Несколько раз за ночь я бегаю попить водички или в уборную.

На часах три ночи. Малыш внутри меня оживляется и начинает со всей силы толкаться. Стоит мне только подняться с постели, как я слышу вначале хлопок, а затем как что-то тёплое бежит по внутренней стороне бедра.

Щеки вспыхивают, а сердце ускоряет удары. Мамочки! Это то, что я думаю? Но разве такое возможно? Ведь ещё позавчера доктор отпустил меня в горы.

Я меряю шагами комнату и не знаю, что предпринять. Тревожная сумка лежит в багажнике автомобиля с началом третьего триместра. На всякий случай. На этот счёт точно не стоит беспокоиться.

- Андрей, - шепотом обращаюсь к мужу. – Андрюша… Андрюш, слышишь меня? Я рожаю!

Дымов резко открывает глаза и встает с постели.

Мы будим Луизу и просим приглядеть за дочерью. Затем срываемся с места и под затяжной летний дождь едем в сторону города.

Низ живота тянет всё сильнее с каждым метром, схватки усиливаются, хотя я вовсе не чувствовала их дома. Волнение достигает апогея. Кажется, что ещё чуть-чуть и я расплачусь от страха и бессилия.