– Твою мать, Лада.
Максим отрывается от меня. Смотрит так дико, что мне и правда становится страшно.
– Лиза!
Выкрикиваю как спасение.
– Что Лиза? Дочь спит, ты прекрасно это знаешь!
Но из соседней спальни раздается грохот и Максим быстро отпускает меня.
Мы оба мчимся в комнату к дочке.
– Малышка? Что случилось?
Я бросаюсь к моей девочке, тут же крепко обнимая ее.
– Мне… Стало страшно. Я проснулась, а вокруг темно. И я не поняла, где я. Встала, и… Прости.
Она виновато поднимает глаза на Макса.
Рядом с кроватью небольшая тумбочка с вазой.
Была. Теперь у нас осколки на полу.
– Это ерунда. Главное, чтобы ты не поранилась, малыш.
Максим смотрит и говорит с ней с такой нежностью! Что мне даже не верится в то, что еще секунду назад я его боялась!
– Засыпай. Завтра здесь все приберут.
– Не хочу без мамы.
– Тсссс… Малышка. Конечно, я останусь с тобой.
Лиза тянется ко мне обеими ручонками. Крепко ухватывает за ткань ночной рубашки. Видимо, и правда сильно испугалась проснувшись в чужом месте.
Даже убрать осколки не получится. Она не отпускает меня, прижимаясь только крепче.
– Малышка. Это место не чужое, – ласково шепчет Максим, поглаживая Лизочку по голове. – Это ведь твоя комната. И была твоей всегда.
– Как это?
Малышка округляет глаза удивленно смотря на Максима.
– Ты еще не родилась, когда мы с мамой здесь все обставили. Для тебя. Мы очень тебя ждали.
– Оооооо.
Лиза вытягивает губы трубочкой. Это у нее означает самое большое удивление.
– Тогда я не буду бояться.
Но ты тоже. Останься со мной.
Черт!
Кусаю губы. А ведь я так надеялась, что смогу хоть эту ночь провести спокойно и без Макса!
– Конечно, малыш.
Он укладывается по другую сторону от Лизы.
Кровать здесь просто огромная. Откуда Максим только ее взял? Точно не подходит для детской.
– Нет. Ложись рядом с мамой.
Я качаю головой, но Макс нахально укладывается рядом. Еще и обнимает меня, прижимая к себе.
– Так хорошо?
– Даааааа… Расскажите мне, как вы тут все придумывали.
Я начинаю рассказывать, пока малышка не засыпает под мой убаюкивающий голос.
– Можешь уходить. Она уже спит.
– Я пообещал Лизе, что тоже останусь. Некоторые из нас не любят врать.
Максим пробегается костяшками пальцев по моей щеке. Наклоняется, будто снова собирается поцеловать. И на этот раз в его глазах больше нет ярости. Наоборот. Там… Что-то такое щемящее, от чего мое сердце просто разрывается на куски.
Нет. Вот лучше бы он злился. Орал бы.
