Ты все равно хороший, – с серьезным видом утешает меня малышка.
Даже сочувственно поглаживает по отросшей уже щетине.
– Но колючий. И тебе надо учиться.
Улыбаюсь, чувствуя, как внутри все снова переворачивается.
Она еще и добрая. Надо же! Меня утешить решила!
В кого только такая? Ну точно не в свою мать!
– Пойдем.
Я подхватываю малышку на руки.
Она довольно визжит и еще крепче прижимается ко мне, обхватывая шею обеими ручонками.
И сердце несется вскачь. Куда-то высоко-высоко!
Как же мало на самом деле надо для счастья!
Ее улыбка и глазищи эти, полные восторга!
Я даже не подозревал, что такое счастье бывает!
– Ты теперь всегда будешь меня катать?
– Пока ножка твоя не заживет, так точно, – киваю, чувствуя, что расплываюсь окончательно.
Кажется, это крохотное существо способно из меня вить веревки!
И даже делать ей для этого ничего не нужно!
– К маме!
Командует малышка довольным голосом.
– Как думаешь? Тебе уже пора ее поцеловать?
– Посмотрим, что скажет доктор.
Хмурю брови.
Напоминания о поцелуях с этой предательницей портят все настроение.
– Но сначала заедем за шоколадным пирогом, да?
– Даааааа!
Восторженно кричит малышка и хлопает в ладоши.
– Только маме тоже возьмем, – снова напоминает мне о той, о ком я меньше всего сейчас хотел бы думать!
Мы приезжаем в больницу.
Всего ничего времени с девочкой провел.
Да только вчера вообще узнал о том, что она существует!
А уже чувствую, с каким сожалением я расстаюсь с ней, спуская с рук!
– Посиди здесь пока, малыш, ладно?
Лиза послушно кивает.
Вся замерла и сжалась, как только мы оказались в больнице.
– Ты обещал, Макс.
Тянет меня за воротник.
– Обещал, что поцелуешь маму и она очнется.
– Все будет хорошо, малыш.
Глажу ее по волосам.
Хвост у меня вышел так себе. Они снова чудовищно растрепались.
– Я обязательно поцелую твою маму.
Хм. Как бы не так!
Надеюсь, Лада уже достаточно пришла в себя для серьезного разговора, который нам предстоит!
Лада.
Первым делом мне хочется сбежать.
Даже осматриваюсь в палате, прикидывая высоту окон.
Захаров не простит! Такого не прощают! И он вполне способен отнять у меня мою дочь! Мое единственное счастье!
А этого я допустить не могу!
Но…
Вспоминаю его колючий, жесткий взгляд. Крепко сжатые челюсти.
И понимаю. Он пойдет до конца!
Даже побираюсь до окна, хоть это и дается мне с трудом.
Распахиваю, вдыхая морозный воздух.
И тут же качаю головой.
Это не выход.
