Видеть ее в таком состоянии…
– Она ведь выживет, доктор?
Тут же спрашиваю, закрывая за собой дверь его кабинета.
– Какие шансы?
Я не врач. И мало стыкался с медициной за свою жизнь. Но что-то подсказывает мне. Что все очень плохо.
– Шансы есть. Не буду вас напрасно обнадеживать. Я бы дал… Пятьдесят на пятьдесят.
– Если нужны какие-то дорогие препараты… Или аппаратура… Все, что угодно. Или лучше перевести ее в другую клинику? Я располагаю достаточными средствами, и…
– Мы делаем все, что в наших силах, – сухо отвечает врач.
– У нас хорошее оборудование. Последнее слово техники. И прекрасные специалисты. Но… Я не Бог, к сожалению.
Киваю.
– Если что-нибудь нужно, говорите.
– Давайте займемся девочкой. Она в палате этажом выше. И уже пришла в себя. Но пережила, конечно, шок. Уверен, дома ей будет психологически лучше. В родной обстановке и среди близких.
– Конечно, – снова киваю, сжимая зубы.
Знать бы еще, где этот ее родной дом!
И кто для нее близкие!
Черт знает, что делать!
Какой же ублюдок не приехал к дочери и жене, когда Лада в таком состоянии?
– Пройдем к ней в палату.
Ирочка, оформите пока выписку Лизы Андреевой.
Значит, фамилию она не изменила. И у дочки та же. Ее. Девичья.
Она одна растит ребенка? Хм…
Выходит, отца нет.
Придется что-то решать.
Это не мое дело, конечно!
Лада давно не часть моей жизни и родила она точно не от меня!
И возвращать ее в свою жизнь я уж сто процентов не намерен!
Но…
Черт!
Мне просто ее жаль. Малышку, которая почему-то осталась совсем одна.
Неужели нет никого больше?
Бабушек там каких-то или нянек? И где, черт возьми, этот нерадивый папашка?
Пусть его фамилии нет, но где-то же он есть!
– Как вы меня нашли?
– Лада Андреева была в сознании, когда приехала скорая помощь. Она назвала ваше имя. Сказала, что вы отец девочки. Просила с вами связаться. Это было последнее, что она смогла сказать прежде, чем потеряла сознание.
Вот же черт.
Почему?
Почему она в такой момент вспомнила именно меня?
Ни черта не пойму!
Мы расстались кучу времени назад!
– Лизочка.
За тобой пришли. Я пока оставлю вас вдвоем.
Доктор толкает дверь очередной палаты.
Выходит, оставляя меня наедине с ее ребенком.
И я… Замираю.
Хочется материться вголос. Очень громко и самыми грязными словами.
Но еле сдерживаюсь.
Потому что на меня смотрят огромные синие глаза!
Глаза ее. Как и идеально очерченные губы.
А в остальном…
Черт! Да это же моя полная копия!
Даже родинка у виска в форме звездочки!
У Фила такая на руке.
