Даже кажется, что сейчас он вытащит какую-то древнюю бумагу и предложит мне заложить душу под проценты.
– Ну…. К нам редко приходят те, кто останавливается только на одной сумме. А у вас сумма очень большая, девушка. Очень. Что вы можете нам предложить под обеспечение долга?
– Я…
Про квартиру говорить сейчас вот вообще не хочется.
Почему-то мне кажется, что ее сейчас просто отберут!
– Я пока просто зашла узнать ваши условия."
"Нервно тереблю ручки сумочки.
– Условия для вас оформим неплохие. Разобьем эту вашу большую сумму на части.
К нам редко приходят такие солидные клиенты, как вы. Я даже пойду на большие уступки. Скажем…
Он задумчиво вертит карандаш в руке, поглядывая то в потолок, то на мои губы.
– Скажем, так. Первый месяц вы вообще можете ничего не платить. Ни сумму долга, ни проценты. Начнете рассчитываться только через месяц.
– Но пятьдесят процентов! Это грабеж!
– Грабеж мадам, это когда я к вам с пистолетом бы подошел. А тут все наоборот. Вы сами ко мне пришли. И с просьбой. Разве не так?
– Все абсолютно так.
Простите.
Я поднимаюсь. Сжимаю в руке сумку и ухожу.
– Вы еще вернетесь! Поверте!
Доносится мне в спину.
И…
Черт!
Как же это несправедливо, но он оказывается прав!
В других конторах такого плана все оказывается еще хуже. Намного хуже. А их я обошла практически все!
Пятьдесят процентов и начинать их платить нужно уже через неделю.
К тому же, никто не разбивает большую сумму на части. А, значит, долг и эти проклятые проценты становятся просто неподъемными!
– Я придумаю что-то, Матвей.
Обязательно придумаю. Все будет хорошо. Ты должен набираться сил и думать про операцию. О том, как будешь восстанавливаться, – шепчу брату, гладя его по голове.
– Перестань, Лада.
В его голосе просто обреченность.
– Перестань. Мы оба прекрасно знаем, что я останусь инвалидом. Мне все равно никогда уже не встать на ноги и не жить, как раньше.
– Боже! Ну что ты такое говоришь?
– Лада. Не ври мне.
Мой такой большой и такой маленький мальчик качает головой.
– Я прекрасно слышал, что говорят в палате.
Нужна очень дорогая операция и она не дает никаких гарантий. Не надрывайся. Лада. Я все прекрасно понимаю. Я смирился.
В его словах столько боли! Быть может, Матвей и правда смирился.
Но я нет!
Я буду бороться за него даже вопреки ему самому!
Чего бы мне это не стоило!
« Завтра».
Прилетает сообщение на телефон, когда я уже укладываюсь спать.
« Семь вечера, Лада. Будь готова. За тобой заедут в четыре».
Мне даже подписи не нужно.
