Его тайная одержимость

Я о том, что при таком мужчине и женщина должна быть соответствующая. Так сказать, картинку красивую создавать для состоятельного человека. Быть его лицом…

— Лицо меня и мое устраивает, — довольно резко перебивает ее Роман.

Я буквально кожей ощущаю нарастающее напряжение, когда столовой повисает неприятная тишина.

Блин. Это же не из-за меня? Хоть бы нет. Как же неловко.

Вилка в моей руке подрагивает, предательски ударяясь о тарелку.

Голубые глаза как назло концентрируются на мне, а затем на моих руках.

Взгляд усталый. Рома вздыхает тяжело, вновь переключая внимание на маму:

— Но насчет соответствующей — согласен, — будто решив не нагнетать обстановку наконец-то хоть в чем-то соглашается он с мамой.

Я выдыхаю и принимаюсь снова ковыряться в тарелке, изредка бросая взгляды на папу, который глядит как-то неодобрительно на наше семейство. Его мохнатые брови сползаются на переносице, когда мама снова решает подать голос:

— А чего не возьмете себе на вооружение какого-нибудь шеф повара из ваших ресторанов?

— Татьяна! — не выдерживает папа.

— Не, ну а чего? — недоумевает она. — Ты видел, кухня вон какая, а стоит без дела.

Роман как-то недобро усмехается:

— Мои повара привезены из разных уголков мира после тщательного отбора. И теперь, долгими и упорными изысканиями адаптировав свои блюда под вкусы российских потребителей, зарабатывают мне миллионы. Действительно считаете, что мне стоит держать их на своей кухне? — не без сарказма спрашивает он. — Думаю, тогда бы мне было выгоднее жениться на одном из них.

Мама с Галей смеются, восприняв слова Ромы как шутку. А папа все еще хмурится.

— Но я начинаю сомневаться в квалификации одного из них, — продолжает Рома. — Соня, почему вы совсем не едите?

Вздрагиваю, переводя взгляд на мужчину.

Спокойно, Соня. Он задал вполне обычный вопрос. Тут нечего нервничать.

— Вам не нравится? — продолжает он.

Глотаю воздух, буквально не находясь, что ответить.

— Не обращайте внимание, Рома, — спасает меня мама.

— У беременных всегда так: сейчас не хочу, а потом ночью у холодильника ее ищи. Да и Сонька с детства слишком разборчивая в еде была. То буду, это не буду. Папка наш избаловал девицу — будто принцесса.

Рома не отрывает от меня взгляда, пока мама продолжает тараторить о моей привередливости.

— Я могу заказать для вас что-то другое, если вам не по душе морепродукты, принцесса, — предлагает он, будто назло делая акцент на последнем слове.