Его тайная одержимость

— Тогда зачем ты это делаешь? Устала ведь.

И снова он со своей заботой, от которой ком в горле встает. Ну, зачем он так?

Не могу отделаться от желания уткнуться лбом в его грудь. Прикрыть глаза, позволяя ему снова обнять меня своими оберегающими руками. Затянуться его запахом…

Прочищаю горло:

— Ничего я не устала. Выспалась, вот и пошла завтрак готовить, — понимаю, что синяки под глазами в данной ситуации сильно играют против меня, но более правдоподобной лжи как назло в голову не приходит.

— Понятно, — кивает как-то уж слишком понимающе, и вдруг принимается закатывать рукава своей рубашки: — Ну показывай.

— Что? — теряюсь я. — Что вы делаете?

— Помогаю тебе, — пожимает плечами, будто ответ очевиден.

— Ой, не стоит, — пытаюсь отмахнуться, в надежде, что он поскорее уйдет. — У вас должно быть много работы.

Но он, похоже, и не планирует никуда идти.

Включает вытяжку, и я ругаю себя, что не додумалась сделать этого раньше. Берет с крючка пару фартуков. Один накидывает на себя.

— Все подождет, Сонь, — тихо говорит он, и я чувствую его дыхание на своей макушке.

Натягивает на мою голову фартук. Его пальцы скользят по моей шее, осторожно высвобождая мои волосы из петли. А я стою, как безвольная кукла.

Боже, почему же я так скучаю по его рукам?

Вот они уже проскальзывают под моими руками, будто обнимая, но очевидно всего лишь, чтобы завязать фартук. И я просто удержаться не могу.

— Ты действительно хуже, чем я надеялся, — шепчет он в мои волосы. — Такая жестокая…

Осекается, когда нам обоим достается весьма уверенный толчок…

18. ОН

Чувствую, как она льнет ко мне всем телом. Маленькая лгунья…

— Сонечка, — одними губами шепчу в ее волосы.

Не идеальна… Совершенно точно не идеальна. Это нечто похуже. Она — мой абсолют. Несмотря на то, что я по-прежнему ничего о ней не знаю.

Достаточно того тепла, что я чувствую, когда тонкие пальчики вцепляются в ткань моей рубашки на плечах, натягивая ее. Когда остренький носик утыкается в мою шею, будто она хочет спрятаться за мной от всего мира. И я готов предоставить ей это убежище.

Только попроси, маленькая…

Меньше всего я хочу ошибиться в своих ощущениях и снова тебя ранить.

Мысли выветриваются и головы, когда мне в пресс приходится уверенный тычок.