Его тайная одержимость

— Ну, здарова, жених, — Гена протягивает ладонь, выглядя при этом не слишком-то дружелюбно.

Неужто заподозрил что-то? Только бы он Рому не вспомнил. Еще не хватало мне так глупо спалиться.

Чувствую, что ожидание ответа выходит за рамки приличия. Поднимаю глаза на Рому, что стоит прямо за моим плечом. Вижу, как у него на лице желваки играют, а от того начинаю волноваться еще больше. Тут уже не знаешь с какой стороны ждать нападения.

Рома ловит мой взгляд. Один тяжелый вздох и отставив тарелки на стол, он-таки пожимает протянутую ему ладонь.

Успеваю выдохнуть, но тут же напрягаюсь, когда понимаю, что и отпускать руку моего «мужа» Рома не спешит:

— Я смотрю, Гена тоже с тестом любит повозиться? — усмехается как-то недобро, поворачивая ладонь Гены.

Я не сразу понимаю, к чему он клонит, но догадываюсь, что ничего хорошего мне эта усмешка не сулит.

— В смысле? — отзывается Гена.

Черт, кольцо! Только бы ничего не ляпнул! Папа ведь почует неладное…

— Да так, — отмахивается Рома, отпуская наконец ладонь Гены.

— Шутку одну вспомнил.

22. ОН

Как бы я хотел собственными глазами узреть счастливое воссоединение влюбленных. Что-то мне подсказывает, что не все гладко между нашими молодоженами. Но Соня все отрицает. А подсмотреть за ними мне не позволило стихийное наваждение родни на кухню. Мать Галины тут же принялась мне что-то затирать, и уйти, оставшись не пойманным с поличным у меня бы не вышло.

Зато я решил пока провернуть другой козырь — пообщаться с Сониным отцом насчет лечения.

Старик крепкий орешек.

Ему явно не достаточно доводов, что все это будет абсолютно бесплатно. Даже для меня. Я заверял его, что все организует мой хороший друг, который не возьмёт с меня денег. Но Федор Михалыч ни в какую не сдается.

Но у меня есть еще парочка рычагов давления. Так или иначе, я сделаю это для Сони, для приятного мне человека — Федора Михалыча, и даже для самого себя. Так сказать карму надо бы почистить. А то во мне затаилась какая-то злоба, и я пока не в состоянии вернуться в привычное расположение духа.

Хотя я уже и не помню, какое для меня привычное.

Но вот сейчас смотрю в самодовольное лицо этого Гены, и буквально кипит все внутри, как хочется ему врезать разок-другой. Но ведь Соня явно не оценит такого «подвига».

Сукин сын! Он будто знает, что выиграл. И я знаю, что он выиграл. Ведь Соня вся его. А для меня всего лишь будущая свояченица.

Аж скулы сводит от бешенства.

Может предложить ему обменять все, что у меня есть на нее.