Его тайная одержимость

Он будто чует, когда стоит влезть, а когда стоит воздержаться.

Пытаюсь смотреть на дорогу, но ничего не выходит. Взгляд то и дело сползает на худенькие ручки, что взволнованно теребят край безразмерной куртки, что кажется мне слишком холодной для Московской весны.

— Замерзла? — спрашиваю, и, делая вид, что желаю убедиться в своих догадках, накрываю руки Сони своей ладонью.

— Н-нет, — боязливо смотрит в зеркало, пытаясь отыскать взглядом отца. — Тут же печка греет.

— Он спит, Сонь, — помогаю я, понимая, что с такого ракурса она скорее себе шею свернет, нежели найдет ответ.

— Куда мы едем? — спрашивает, пытаясь высвободить свои пальцы из моих.

Не позволяю. Хочу хотя бы за руку ее подержать. Чувствовать, что она настоящая. А не галлюцинация моего болезного сознания.

— Что обычно первым делом хотят увидеть гости столицы? — усмехаюсь.

— Кремль? — предполагает.

Киваю:

— Там и пошопиться есть где. Очевидно, я задолжал тебе подарок.

— С чего это? — удивляется она.

— Ну как же? Гена ведь не с пустыми руками к моей невесте приехал.

— Мне ничего не нужно! — отрезает.

— Ну, если исходить из потребностей, то Галя так-то тоже ни в чем не нуждается, — ухмыляюсь.

— Я не Галя, и терпеть не могу бесполезные подарки! Свою расточительность на своей будущей жене испытывайте!

Ух, какая злючка. Мне нравится. Будто ревнует.

— Она ее уже в полной мере познала, — поглаживаю подрагивающую ладонь большим пальцем. — Да и кто говорит о бесполезных подарках? Я слышал, тебе нужен халат.

— Только халат? — строго спрашивает малышка, веселя меня своим грозным видом.

— Допустим, — киваю я.

Хмурится. Не хочет соглашаться, хотя мы оба понимаем, что я могу исполнить задуманное даже без ее на то согласия.

— Ну же, позволь мне удовлетворить свое мужское эго перед твоим мужем, — использую дополнительный козырь. — Я ведь только из-за тебя промолчал за столом, тогда как планировал вышвырнуть его из своего дома. К тому же этот мерзавец почему-то оставил свою жену без подарка.

Чувствую, как ее пальчики в моей ладони напрягаются.

— Почему, Соня? — требую я, стараясь не превышать морально допустимых децибел в присутствии спящего человека, однако голос рокочет по машине. — Почему ты все еще не развелась с этим уродом? Я ведь тебя еще на свадьбе от него спасал…

— Молчи-те, — шипит она, выдергивая все же свои руки из моих.

Воровато оглядывается. И отворачивается к окну.