Его тайная одержимость

После того, как Ромчик отцу жизнь спас, тот хотел ему вообще это здание подарить. Но Рома — принципиальный до ужаса, отказался. Видите ли, ему чужого не надо. Сошлись на том, что Рома покупает здание, за приемлемую рыночную стоимость.

Вот как? Чужого не надо? Тогда почему это на меня не распространяется?!

— Жизнь спас? — заинтересованно переспрашивает папа.

— Мне кажется, они преувеличивают, вот я и не спешу от них благодарности принимать, — усмехается Рома. — Всего-то массаж сердца сделал.

— В том и дело, что сделал же! В той суматохе никто бы и внимания на него не обратил, если бы не ты, — Валерий Александрович поворачивается к нам и едва ли не заговорщически шепчет, слегка подаваясь через стол: — Должно быть, слышали, в прошлом году клуб в центре Москвы какие-то уроды в щепки разнесли? Взрывы, стрельба — все как в лучших боевиках.

Мы с папой киваем. Об этом даже в газетах писали. Помню, сначала писали, что владелец клуба умер, потом вроде опровергли, — в общем много шумихи из-за того нападения было.

— Так уж вышло, что мы все трое как раз в тот вечер там на аукционе были, — продолжает почти шептать Валерий Александрович. — Мы с отцом как-то разделились во время нападения. А он у меня сердечник. И пока я его отыскать в той суматохе смог…

Валерий тяжело вздыхает, снова откидываясь на спинку стула:

— В общем, если бы не Роман Валерич… — он поворачивается к другу и хлопает того по плечу.

— Да угомонись ты, — отзывается Рома, очевидно не привыкший, чтобы его хвалили. — Чего вы вертите все случай столетней давности? Разве можно было мимо пройти, когда человек на твоих глазах умирает?

Удивительно.

Я, пожалуй, впервые вижу его с этой стороны. Это так… по-человечески что ли. Руководствуясь информацией из телевизора и газет, мне казалось, что людям, которые владеют большими капиталами, должно быть несколько чуждо элементарное сострадание. Судя по тому, что обычно мелькает в новостях, богатеи в большинстве своем — бездушные сухари. От того и складывалось впечатление, что Рома просто играет со мной, вроде от скуки. Но теперь, когда вижу, как он будто бы смущается от упоминания его поистине геройского поступка, начинаю сомневаться в своих выводах о нем.

— Многие ведь смогли, — пожимает плечами доктор, выдергивая меня из раздумий. — Даже моя мачеха.

— Валер, да там же жесть что творилось, — будто убеждает его в чем-то Рома. — Ясное дело она растерялась, вот и спряталась от взрывов. Скорее всего, даже глянуть не успела, что с отцом.