Его тайные желания

— Какая же ты глупая, — произносит он отчаянно-жадно и притягивает меня к себе, прижимая спиной к горячему торсу. — Глупая девочка."

"Обхватывает меня рукой за талию и фиксирует, входя глубже. Ладонью свободной руки захватывает подбородок и слегка поворачивает голову, чтобы затем впиться мне в рот и с жадностью поглотить стон, сорвавшийся с губ, когда он резким движением врывается в меня на всю длину.

Вниз по бедру стекает теплая капля. И это так порочно, но в тот же момент правильно, что если после этого меня не примут в рай, я точно буду знать, что так божественно как сейчас мне не будет даже там.

Чувство приятной тяжести окутывало тело. Волосы растрепались по подушкам, ноги запутались в простынях. Низ живота немного саднило и щипало после тех бесчинств, что со мной сотворил Игорь, которому, казалось, слово «усталость» не было знакомо.

Если люди занимаются так сексом каждую ночь, то как они находят силы на то, чтобы поутру хотя бы с кровати встать?

За окном утренние сумерки.

— Почему не спишь? — тихий голос Игоря вывел из раздумий. Слегка повернула голову и тут же отвела взгляд, увидев его голым с полотенцем, перекинутым через плечо.

— Мне, кхм, — откашлялась и села в постели, натянув простыню до подбородка. — Мне домой пора.

Старалась смотреть куда угодно, только не на его обнаженные достоинства.

— Домой? — спросил он удивленно.

— Мне сегодня надо успеть попасть в универ и на работу, — сосредоточила своё внимание на чулке, который валялся близ постели. — Подвезешь до дома?

— Ты не смотришь мне в глаза, — низкий голос отозвался мягкой вибрацией в груди.

Постель у ног прогнулась и темная аура предвкушения заслонила блеклый рассвет.

— После того, что я вытворяла несколько минут назад, сомневаюсь, что я, вообще, хоть когда-то рискну поднять глаза, — оправдалась, краснея.

— Дьявол в тебя входил, глупая, — произнес Игорь и схватил за лодыжки, чтобы развести их в стороны и резко дернуть на себя. — И готов повторить это снова.

Мягкие поцелуи скользнули вверх к груди. Горячий рот захватил истерзанный ранее сосок в свой сладкий плен. Язык старательно обошел по кругу затвердевшую горошину. Глаза сами закрылись от удовольствия, дышать стало тяжело.