Его темная целительница

– Это вы совершенно правы! Они меня так испортили, так испортили… – я судорожно подбирала какое-нибудь максимально мерзопакостное сравнение, но фантазия, как назло, отказывала. – Так испортили, что меня теперь определенно нельзя показывать принцам! Это будет практически оскорблением, выдавать испорченную меня за наследника трона!

Дядюшка на пару мгновений задумался. Я прямо по его медленно округляющимся глазам видела, как фантазия у опекуна работает на полную, подкидывая разные варианты порченности, один другого краше.

Ах, если бы.

– А это не мне решать, дражайшая племянница, – наконец сообщил опекун. – Если вернут тебя от жениха, то, конечно, просьбу твою про отречение от титула удовлетворят мгновенно. А пока есть королевский указ, доставить тебя Адриану Риордану, и хочешь ты того или нет, я тебя туда доставлю. Иначе неисполнение контрибуции будет дорого стоить нашему королевству.

Я скрестила руки на груди.

– Уж не собрались ли вы, любимый дядюшка, применить ко мне грубую физическую силу?

– Ну что ты, Николетта. Как можно.

Любимый дядюшка улыбнулся, как самая милая гадюка в мире, а потом… свет померк.

Очнулась я, когда уже светало. Карета, а это уже была карета, медленно катилась куда-то. Напротив сидел дядюшка с таким довольным видом, что захотелось срочно его залечить.

– Доброе утро, – с невозмутимым видом поздоровался опекун.

– Я его сейчас вам испорчу, – пообещала я.

– Наверняка, – хмыкнул мужчина. – Вот только это не изменит ровным счетом ничего. Мы приедем во дворец. Там тебя приведут в порядок. И я отконвоирую тебя Риорданам. Можешь молиться своему новому темному богу, чтобы сжалился над тобой. Ведь все мы слышали, как Бешеный принц скор на расправу.

– И вы вот так отдадите родную кровь этому психу? – спросила я.

Не то чтобы я не сомневалась, но должна же быть какая-то мотивация у этого поступка.

– Отдам, и с превеликим удовольствием, – охотно ответил дядюшка. – Светлая, ищущая защиты у темных, целительница, помогающая им выжить, герцогиня, избегающая своих прямых обязанностей – ты просто отвратительное пятно позора на всей семье."

"Я отвернулась к окну. Ну с точки зрения образцово-показательных вассалов короны, дядюшка-то, конечно, прав. Но я давно уже не смотрела с этой стороны.