Острые как бритва когти вспороли живот, задели кишки и требуху и, кажется, даже царапнули по позвоночнику. Не знаю, что за дар у близняшек, но в живучести ей не отказать. Магия звенела, магия кричала, магия лилась. Зализывая раны, очищая кровь, сращивая ткани.
Еще и еще.
Еще и еще.
Я чувствовала, как дрожат ноги, как от напряжения скрючивало пальцы, но не могла остановиться.
Не имела права.
По моим ощущениям, прошло не меньше часа, прежде чем я рухнула на приятно холодный пол без сил. На койке мирно посапывала вполне себе живая близняшка.
Ее еще, правда, придется с неделю на ноги ставить, но жить будет. Даже рожать будет, чем я особенно гордилась. Чувство удовлетворения от выполненной работы было приятным и усыпляющим.
Впрочем, подремать мне не дали.
– Отпусти, – вяло возмутилась я.
– Всенепременно, – отозвался маг, прижав к себе покрепче. – Как только до комнаты донесу, так сразу.
– Это неприлично, – буркнула я, уткнувшись носом в его китель. От него пахло табачным цветом, усталостью и почему-то костром.
– Никто не узнает, – заверил Валентайн.
Ну, это он, конечно, сильно поднаврал. Узнали все. Во-первых, потому что дверь лазарета подпирал весь отряд Валентайна. Во-вторых, потому что близняшка Эмми вопила о кончине близняшки Элли так, что в половине замка вышибло окна. Дар у сестричек оказался голосистый. Себя они поэтично называли сиренами, в народе таких, как они, бесхитростно именовали банши.
В общем, когда на следующее утро я зашла в столовую, у темных чуть ли не истерика случилась вместе с эпилептическим припадком.
Мне рукоплескали решительно все. Даже те, кто в процессе аплодисментов плевал себе под ноги.
– Ты говорил, что никто не узнает, – прошипела я, садясь за столик к Валентайну и его команде.
– А ты думаешь, они так искренне рады тому, что я потаскал тебя на руках? – приподнял брови маг.
Я раздраженно передернула плечами и принялась ковыряться в тарелке. Нужно было хорошо есть, чтобы восполнить резерв, но эта каша с мясом уже стояла поперек горла. Хоть бы какой листик салата!
– Николетта, у сообщества темных магов возник к тебе закономерный вопрос, – произнес Валентайн, после непродолжительного молчания.
Я подняла взгляд на парня и поняла, что весь наш стол смотрит на меня. И смотрит как-то странно.
Парень помолчал, то ли подбирая слова, то ли нагнетая атмосферу.
– Целители умеют воскрешать? – наконец, спросил он.
Я, конечно, ожидала странного вопроса, но не настолько же!
– Нет, конечно, что за чушь! – фыркнула я.
