Красавец окидывает меня медленным взглядом, как-то плотоядно, что ли.
Аромат его изысканного парфюма забивается в ноздри и кружит голову, тело реагирует на нереальную близость.
Понимаю, что мужчина придвинулся ко мне вплотную, нарушая все границы личного пространства, но я не могу и шагу в сторону сделать.
– Катрин… – необычное произношение моего имени режет слух. Он словно окончание тянет, пробует и окатывает меня чем-то темным, голодным.
Ловлю себя на том, что прислушиваюсь с жадностью к его тембру голоса, к произношению.
И меня цепляет, как неожиданно чувственно звучит мое имя на его губах, не Катерина, не Кэтрин, а именно КатрИн…
Приближает свое лицо ко мне и обдает невообразимым ароматом мужчины, что-то острое с приятной ноткой луговых трав, горькое, как полынь. Так и тянет втянуть сильнее в себя этот крышесносный аромат, но я замираю, задыхаюсь, сделав первый глоток отравленного им воздуха…
– Д-да, – отвечаю, проявив верх красноречия.
Опять ухмыляется и рассматривает меня.
– Ты ведь хорошая девочка, Катрин, правильная и послушная?
Что-то темное, хищное, голодное в этих словах цепляет и прошибает током.
Становится до жути непривычно. Хочется проверить, нормально ли на мне сидит платье и не забыла ли я чего поправить…
Хотя мои нервы заставляли меня поправлять одежду чуть ли не каждую секунду, пока я шла сюда. Поэтому сейчас я стискиваю пальцы и поднимаю подбородок.
– Я хорошо учусь, мистер Кац, если вы об этом."
"Моя растерянность его веселит, во всяком случае, он усмехается самым краешком губ, едва уловимо и на мгновение становится безумно обаятельным наглым красавцем, прекрасно знающим, как именно действует на женщин.
И что самое ужасное, ему плевать. Явный потребитель.
Смущаюсь от того, что Димитрий слишком близко, давит своей мощью, силой и мужественностью, а я едва дышу.
Короткая пауза и вопрос:
– Если я об этом… а если нет? – приподнимает бровь немного иронично.
– Тогда я вас не понимаю.
Не отвечает, продавливает хищным взглядом, в котором молнии сверкают, заворачиваясь вихрями.
..
Несмотря на слои одежды, чувствую, что я стою перед ним голая и… уязвимая.
Хочется сложить руки на груди, защититься, но я борюсь с этим бездумным порывом. Меня окутывает ледяным саваном его странного поведения.
Холод Димитрия не ощущается в эту секунду инородным, давящим, он не отталкивает, наоборот, тянет сделать еще полшажочка и утонуть в мощной энергетике мужчины.
Да, холодной, чужой, но в эту секунду совсем не враждебной.
