Голова болит, как будто вокруг неё железный прут обернули и методично сжимают. Веки закрываются.
Федя вдруг по волосам моим проводит.
– Систер, ты не из-за меня сейчас в таком состоянии. Не переводи стрелки. Пульс у тебя учащен, зрачки расширены, испарина на лбу. Что скрываешь?
– Дедукция, Ватсон?!
– Наблюдательность. Что у тебя?
Смотрю на брата и, наконец, разлепляю губы, пытаюсь найти правильные слова...
– Федь. У меня серьезные новости. Мне сегодня сделали предложение…
– Руки и сердца? – подкалывает, скалясь, как хищник.
– Елецкий!
– Ладно, тогда... – смотрит на меня зловеще как-то, и окончание фразы, как предсказание, заставляет вздрогнуть всем телом:"
"– Или... жизни и смерти?
Меня, скорее, на смерть ведут, связанную по рукам и ногам, но насколько близок он к истине я, конечно, не говорю.
Поднимается с корточек, мне помогает, проходится по комнате, рассматривает квартиру на предмет возможных изменений.
Федька у меня странноватый, способный фиксировать расположение любых предметов и замечать малейшие недочеты.
Фотографическая память. Он цифры запоминает так, словно ему в мозг вживили процессор.
Иногда я его совсем не понимаю. Он на своей волне, в своем мире.
– Предложение по работе у меня. К нам новый босс на завод приехал, языка не знает и выбрал меня в помощницы.
Говорю твердо, по-деловому, утаиваю свое смятение и детали беседы с Димитрием.
Федька быстро разворачивается.
– Дела… Это что, тот миллиардер?! Имя еще странное – Димитрий.
– Ого, Елецкий, ты откуда знаешь? Я думала, что ты дальше компа своего ничего не видишь.
– Да у нас из утюгов уже новость эта прет, еще бы не знать! Ну че сказать, класс, английский твой пригодился, – пожимает мощными плечами, голос звучит безалаберно как-то, но глаза слишком прицельно рассматривают мою фигуру.
– Тебя вроде поздравлять надо, а ты выглядишь, как на поминки собралась.
Замолкает на секунду и руки на груди складывает, заставляя мышцы бугриться и проявляться.
Федька у меня красавец, совсем на ботаника не похож, может, потому что в детстве мама его в секцию айкидо отдала.
Да и он до недавних пор практиковал догмат – “В здоровом теле здоровый дух”. И частенько, когда особо сложная задачка не получалась, принимался отжиматься, ненужные мысли из головы выбивал тренировками.
И самое интересное, что после часовых силовых занятий по измождению собственного тела, подтягиваясь и делая жим лежа, он, оказывается, не переставая прикидывал решения.
