Седрик смотрит на меня слишком пристально, изучающе. Не могу отделаться от странного ощущения, что он понимает, о чем я думаю.
Собираюсь. Сцепляю руки и все же делаю еще один заход:
– Мне нужно знать, где будут спарринговать брат с мистером Кацем. Я хочу поприсутствовать.
Еще как хочу!
Дяде Федору мозг на место вставить нужно, да и волнуюсь я за него.
– Это лишнее, мисс Елецкая. Уверяю вас, мистер Кац профессионально боксирует и воспринял вызов вашего брата как тренер, не более.
Обрадовал.
Брата будут калечить с профессиональной точностью.
Готовлюсь идти напролом, но Седрик опережает:
– Если для вас это так важно, я все же уточню возможность вашего присутствия. Но решения мистера Каца не меняются. Будьте уверены, желание вашего брата вызвать на бой хозяина расценивается им исключительно как юношеская шалость.
Дворецкий располагает к откровению, и я честно признаюсь:
– Он у меня сложный, Седрик, я боюсь, что Федя может перейти берега, понимаете?
Смотрит на мгновение очень тепло.
По-отечески как-то.
– С высоты своих лет, мисс, я все же позволю себе дать вам совет. Не вмешивайтесь, позвольте мужчинам разобраться.
– Отлично. Я постараюсь прислушаться к вам.
Постараюсь, да, а вот смогу ли?!
– Ужин будет подан ровно в восемь, мисс Елецкая, в южной столовой. Не опаздывайте.
Опять возвращается к деловому тону.
– А как найду нужную столовую? – спохватываюсь и задаю вопрос. – Как узнаю, которая из них южная?
Мужчина учтиво улыбается, растягивает губы, но глаза остаются серьезными и цепкими.
Не враждебными, а, скорее, равнодушными.
– Это гостиная рядом с холлом, мы рядом с ней с вами встретились. Думаю, дорогу до вашей комнаты вы запомнили. Не сворачивайте и не заходите в другие комнаты особняка. Особенно на хозяйском этаже.
Мужчина разворачивается, не прощаясь уходит, а я смотрю на закрытую лаковую дверь и понимаю, что не спросила:
Какой этаж считается хозяйским?!
И что там такого запретного?!"
"Ответа мне явно никто не даст.
Остаюсь одна.
Все же пытаюсь отвлечься.
Осматриваю свою спальню с прилегающей мраморной ванной комнатой, где все блестит новизной с исполненными под старину серебряными кранами.
Странно это, когда люди нарочно новые вещи состаривают.
Рассматриваю множество баночек с гелями и пенками, открываю, принюхиваюсь, улыбаюсь в предвкушении.
Пахнет приятно, очень тонкий аромат, нейтральный, ненавязчивый. Если с цветовой гаммой комнаты все мимо меня, то запахи бьют в цель.
