Его упрямая студентка (СИ)

— Кто мне жаловался на учебу? — парень игриво коснулся моего подбородка. — Разве тебе не хочется расслабиться?

— Да, но как-то нет настроения.

— Куда пропало? Полчаса назад ты была радостной. Что случилось? — шепнул он на ухо.

А может я солгала? Ведь чувствовала себя прекрасно до и после выступления, а затем пообщалась с Рахмановым, и веселье сдуло ветром.

Я поступила до невозможности опрометчиво, решив помучить его взглядом со сцены. Мечтала задеть или смутить. Казалось, что всё получилось.

«Но вы юны для таких игр» — в голове крутились слова Марата Ильясовича, вызывая жуткий стыд.

Тимофей поцеловал меня в нос и вернул из раздумий:

— Давай мы немного побудем в клубе, а если тебе не понравится, то сразу уедем?

Я согласилась, не желая оставаться в одиночестве.

В заведении играла современная и энергичная музыка. Разноцветные лазеры двигались в такт звуков и пробегали по нашим телам, будто сканируя. Я потягивала апельсиновый фреш, обсуждала с Аней и остальными девчонками университетские сплетни.

— Вы заметили, как наша Вика смотрит на Марата Ильясовича? — захихикала одна из студенток. — Глазки такие влюблённые, а слова о нём только восторженные…

— Да брось! — отмахнулась моя подруга Аня.

— Я вам отвечаю — они вместе! — с рвением продолжила девушка. — Если это неправда, то объясните две вещи. Первое — как так получилось, что Рахманов взял её в свои помощницы? В успешной компании не нашлось более достойного сотрудника? Викуся непризнанный гений, о которой мы не знали? И второе — почему они после спектакля уехали вместе? Сколько было время? Почти девять вечера! Вы серьезно думаете, что в такой час они будут работать?

В моей груди кольнуло чем-то острым.

— Слушай, а это правда странно! — выпалила Аня, перекрикивая музыку. — Неужели он и Вика…

— Она не дура, чтобы упустить хороший шанс. Не стану лгать, я бы поступила также. Жаль, на нас он не обращает внимание. Разве что Бейби его постоянно раздражает.

Девушки одновременно посмотрели на меня и расхохотались.

— Как смешно, — сощурилась я от горечи во рту. — Обсуждать больше нечего?

— Так мы говорим о важных делах. О нашем будущем.