Его упрямая студентка (СИ)

Их речь безудержно перемешивалась, как молоко и лимон — абсолютно страшно и недопустимо.

Из меня вырвался отчаянный стон.

— Замолчали. Быстро! — строгий приказ вынудил всех подчиниться.

Осторожно посмотрела вперед и увидела Марата Ильясовича. Сверкающий огонь в его темных глазах пробирал насквозь.

— Можете пошевелиться?

Почему он вновь обращается ко мне на «вы»? Господи, прошу, скажи, что я не придумала, как он звал меня.

Мужчина провел руками по моим запястьям, бережно осматривая их, далее потянулся выше.

Я зашипела от боли, когда он коснулся локтей. Преподаватель сжал челюсть, то ли от злости, то ли от тревоги за меня.

— Я позвонил в скорую, — громко заявил тренер, приблизившись. — Сказали — через час будут. Лиль, ты как? Жива?

— Это неприемлемо! Мы не станем ждать, — гневливо ответил он, а затем снова взглянул на меня и слегка улыбнулся. — Попробуйте встать, если сможете.

Ох, как раскалывается голова!

— Давайте, постепенно.

Марат Ильясович обхватил ладонями мои предплечья и слегка потянул на себя.

Его лицо становилось всё ближе и ближе. Я приняла сидячее положение. Всё кругом завибрировало, словно нас настигло землетрясение. Однако ни у кого не было паники, и все стояли ровно. Это происходило только со мной.

— Что болит? — мягко спросил мужчина.

Проигнорировав его, я сделала резкий выпад и поднялась на ноги. Опешили все.

Я не хотела быть слабой, тем более ничего плохого не случилось. Первый раз, что ли, упала.

Мужчина оторвался от пола и с недовольством заглянул в мои глаза.

— Нельзя так, Лилия Николаевна.

— Даже сейчас… будете поучать меня? — ломающимся голосом обронила я.

Он желал что-то сказать, я видела сопротивление в нём, но приоткрыв рот, мужчина лишь шумно выдохнул.

— Лиля, прости, что налетел на тебя! — парень из команды бурно выплеснул сожаление. — Я ненамеренно, клянусь! Просто хотел увести мяч! Он летел, а ты…

— Отвлеклась, — закончила его предложение. — Сама виновата. Ты ни при чем.

— Мне надо было быть осторожным. Сильно ударилась?

Он вытянул руку вперёд и почти коснулся моего затылка, но предостерегающий голос заставил парня отказаться от этой идеи:

Почему-то Рахманова слушались и те, у кого он не был преподавателем.

Внешняя сила, дар подчинения или твердость характера? Может всё вместе и даже больше. Это выглядело потрясающе! Только, когда он не испытывал эту магию на мне, ха-ха.

— Мы поедем в больницу, — заявил он.

— Я в порядке. Извините, что доставила вам беспокойство.