Его Величество Адам

А он прибежит, как миленький, к своей невестушке, и отдаст нам всё своё состояние. И как мы придумали такой план? Дети будут нами гордиться.

По разговору я поняла, что в комнате их находилось трое. Но через несколько минут присоединился ещё один.

— Нужно отнести ей поесть, чтобы не померла раньше времени. А то, как никак, уже более суток прошло.

— Ха! Предлагаю просто дать ей похлебать воды. Без еды она успеет протянуть до появления Хатмана. А на том свете ей уже ничего не понадобится.

После этих слов желание слушать уродов исчезло, поэтому я убрала руку с кольца и вернулась к себе в «комнату».

Что ж. Меня хотят убить. Но мне даже не было страшно, больше я беспокоилась за Адама, который однозначно рискнёт здесь появиться. Допускать этого я не хотела в любом случае.

Как только вспомнила о воде, живот скрутило спазмом, а горло неприятно сжалось. Если они принесут попить, я буду на седьмом небе от счастья, как бы странно это не звучало. Ведь человеческие потребности теперь ощущались ярче прежнего.

Примерно через пятнадцать минут дверь открылась, и в комнату вошёл один из мужиков. Однако разобрать его лица я не смогла, потому что вокруг до сих пор было темно. Ничего не сказав, он поставил на пол поднос и вышел. Через минуту я подошла к нему. Тарелка с какой-то еле тёплой жидкостью, ложка, кусок засохшей булки и гранёный стакан с водой.

Залпом выпила содержимое и почувствовала, как живот забурчал. Однако к противной еде я притрагиваться не собиралась. Вернулась на своё место и начала смотреть в потолок.

Скоро боли усилились, и я постепенно отключилась. Брать что-либо из рук похитителей я больше не стремилась. Отравленную воду я запомню на всю оставшуюся жизнь.

Следующие несколько дней проходят словно в тумане. Я изредка просыпаюсь, через силу делаю несколько шагов, а после снова сваливаюсь на холодный и влажный пол. Колени и ладони за это время успели превратиться в невероятное месиво: часто кровоточат и гноятся. Один раз я даже попыталась оторвать кусок ткани от платья, чтобы хоть как-то забинтовать их, но сил не хватило даже на такое простое действие.

Из меня выжали все соки. И не только снаружи, но и внутри.

Сколько бы я не пыталась образумить похитителей своими просьбами, разъяснениями и даже криками — ничего не выходило. Они лишь открыто смеялись мне в лицо, изредка подкидывая кусок засохшего хлеба под ноги словно бездомному животному. Признаюсь, после таких моментов я переставала верить в спасение.