Они с Кирсаном проплыли по воздуху вниз, чудом миновав все еще вращавшиеся пластины. В последний момент Венди даже зажмурилась снова — так близко просвистела разогнавшаяся железяка.
Когда их ноги коснулись твердой земли, наступила очередь девушки пошатнуться, и Кирсан поддержал ее за талию. Он ее вообще не отпускал с тех пор, как они выбрались из темницы Оларда. Постоянно вцеплялся то в руку, то в пояс. Хорошо хоть она шипы оттуда убрала. Укололся бы как пить дать.
— Все закончилось, — прохрипел Кирсан.
Венди и сама бы не отказалась от воды — в горле пересохло так, будто они в пустыне побывали. Ну, в таком палящем свете и неудивительно. Влажность внутри артефакта, скорее всего, стремится к нулю.
Павел, позабыв про все условности, стиснул сына в объятиях так, что хрустнули ребра.
— Обошлось. Мальчик мой, ты не представляешь, как я испереживался. Ты еще так не вовремя пропал. Я-то, старый дурак, думал, что ты снова где-то скрываешься… — бормотал маг, не замечая, как сереет лицо его сына.
Только когда Кирсан обмяк, навалившись на отца всем весом, он понял, что королю вовсе не так хорошо, как тому хотелось бы продемонстрировать.
— Быстро в покои его, и вызовите целителя, — скомандовал Ладинье, привычно принимая бразды правления. Его боялись куда сильнее, чем его молодое величество, а теневик, кажется, получал немалое удовольствие от устрашения придворных.
Почему-то сейчас Венделин вовсе не было страшно. Наверное, после всего пережитого нервы атрофировались, оставив девушку в некоем дурманном трансе.
Она сама подошла к Ладинье и красноречиво вытянула вперед руки: вяжи, мол.
— Тут такое дело… — замялся только что столь уверенный в себе теневик. Его люди все это время не стояли, открыв рот, а контролировали происходящее в столице. Но некоторые вещи им были все же неподвластны. — На крыльце дворца до сих пор сидит… или стоит, кто ее поймет…
— Марша! — воскликнула Венди и, не дожидаясь продолжения, бросилась спасать позабытую подругу.
Тихо ругающийся Ладинье поспешил следом.
Толпа на площади за прошедшие минуты не только не поредела, но и наоборот — прибавилась. Виной тому было не затмение, которое как раз куда сподручнее было бы наблюдать с крыш или в чистом поле, а разворачивающееся противостояние огромного насекомого и стражей. Воины, которым не повезло сегодня дежурить у входа, старательно делали каменные лица и вид, будто так и задумано.
