— Значит, я могу вернуться домой? — пролепетала Венди, не до конца веря в реальность происходящего. Менталист успокаивающе сжал ее локоть и отпустил, отступая на шаг. Кажется, он уже не первый раз работал переводчиком при теневике и порядком поднаторел в этом нелегком деле.
— Если вы этого хотите, — кивнул он. — Как я понял, никакими тайными и ценными сведениями о Риоркане вы не обладаете. Ну, кроме местоположения королевского артефакта, но, поверьте мне, завтра дорогу к нему замуруют намертво.
Увы, тайные ходы часто приходится переделывать, особенно в последнее время. Не то чтобы это сильно помогло в конспирации…
Мастер Хатчинс вздохнул и покосился в сторону кабинета Ладинье.
— Вся информация, которая могла быть похищена, уже похищена, — кивнула Венди. — Я хуже не сделаю. Понимаю.
— Вы умная девушка, — улыбнулся менталист. — Уверен, вы сможете поступить правильно.
Венди шагнула было по направлению к конюшне, но притормозила. Мастер Хатчинс стоял на прежнем месте и будто бы ждал ее следующего вопроса.
— Я могу его увидеть? — кусая губы, поинтересовалась Венделин. — Вряд ли я еще вернусь, так что…
Королевский целитель молча кивнул, улыбнулся, словно она оправдала какие-то его потаенные ожидания, и повел уже знакомыми переходами в королевские покои.
Глава 24
Кирсан спал."
"Помимо магического истощения, в его организме все еще бродили остатки яда свистуницы, да и успокоительных в него мастер Хатчинс, по его собственному признанию, влил немало.
Венди помялась на пороге спальни, но все же шагнула внутрь.
— Только недолго, — шепнул менталист, прикрывая дверь с другой стороны. Девушка кивнула, не оборачиваясь. Все ее внимание было сосредоточено на разметавшихся по подушке ярко-медных волосах и болезненно заострившемся лице.
Медленно приблизившись, Венди осторожно присела на самый край постели. Жаль, что приходится уезжать, не попрощавшись нормально, но она не была уверена, что, будь Кирсан в сознании, ей удалось бы вообще покинуть дворец.
А уехать нужно.
Венди, по правде сказать, и самой не хотелось домой, несмотря на тоску по маме и родному дому. Ее там в лучшем случае ждет изоляция, как предательницу. В худшем — суд и принудительные работы на благо каверны. Но не вернуться она не могла. Отец в любой момент мог использовать ее в качестве предлога для начала полномасштабных военных действий.
