— Ваши люди справятся с извержениями? — вместо того, чтобы поддаться на провокацию и ввязаться в бесполезную словесную перепалку, поинтересовался Кирсан. Князь прищурился и кивнул:
— Разумеется.
— Тогда мы с Венди поспешим в замок. Нужно остановить дядю, пока он не натворил что еще похуже.
— И помочь Тевейрану! — горячо подхватила Венди.
Кирсан нахмурился, не слишком довольный такой активной заботой о двоюродном брате.
— Он ни в чем не виноват. Его отец заставил, — надулась девушка, невольно бросив взгляд на собственного отца, который тоже пытался ее принудить много к чему.
И скрывал свои истинные намерения. И тоже врал!
— Идите уже! — рявкнул Норберт, вырывая медальон из рук дочери. — Нечего время терять. Я здесь постою, проконтролирую.
За его спиной застрекотали, поднимаясь в воздух, медведки. От общего отряда отделилась Марша, подлетела к подруге и толкнула ту лобастой головой в спину, подгоняя.
На взобравшегося следом Кирсана медведка покосилась с явным неодобрением, но взлетела без возражений.
Начинала, похоже, привыкать к неизбежному злу.
Замок они нашли быстро. То ли Марша хорошо запомнила дорогу, то ли с маскировкой, как и всем прочим, возникли проблемы."
"Здание покосилось и словно оплавилось с одного бока. И неудивительно: прямо под ним — там, где раньше была обычная, хоть и глубокая, пропасть, — текла река лавы. Над ней по хлипким мосткам бегали и суетились люди, пытаясь остудить или развернуть пылающий поток.
Безуспешно. Не так уж много принц Олард собрал огненных магов… или же они, видя неудачу, поспешили скрыться, чтобы не оказаться замешанными в этом неприятном деле. Все же доказать попытку переворота, если все улики будут смыты огненной рекой, окажется весьма затруднительно.
Когда Марша зацепилась лапами за камни здания и ловко влезла в открытую галерею, находившиеся в ней стражники и лакеи на мгновение замерли, а потом дружно вскинули оружие.
Венди среагировала моментально, привычно заклинивая пусковые крючки.
К счастью, до выстрелов не дошло.
— Ваше величество! — выдохнул один из стражей и первым склонился в поклоне.
Ну конечно. Люди они подневольные, вряд ли всем замком так уж ненавидели короля. Скорее, наоборот, то, что его величество провел почти всю жизнь среди простого народа, должно было им импонировать, в отличие от снобистской аристократии, которые Кирсана за то же презирали.
