Желающих питать его силой резко поубавилось, даже набивший оскомину герцог Атиндо, не оставлявший надежду пролезть к королеве в постель и тем самым закрепить свои права на трон, отступил, а после и вовсе уехал в провинцию. Только ее брат все еще держался, придумывая все новые способы обойти привязку к личной ауре. До того, чтобы просто убить ее, он, к счастью, все же не опустился, но вот сместить, заменить кем-то равным по силе давно мечтал. Какое же его ждало разочарование, когда у Тевейрана пробудился дар! Олард так рассчитывал, что хоть сыну перепадёт заветной огненной магии, так радовался, когда это все же осуществилось… Болезненным щелчком по носу стала оценка уровня резерва.
Не быть юному принцу королём, увы.
Признаться, и сама Лисвер втайне надеялась, что можно будет передать трон племяннику. Сыну такой участи она бы не пожелала. Но увы, даже те из побочных ветвей, кто подходил по уровню хотя бы приблизительно, не переживут и одного затмения. Эдак очень быстро истощится запас огненных магов вообще, а там и до беды недалеко…
Делать нечего, придется вызывать Кирсана.
Но не сейчас. Позже.
На самом деле, чем позже, тем лучше. Пусть мальчик освоится со своей силой, научится ее контролировать и дозировать. По донесениям мастера Рикта, сын превзошёл ее, так что есть надежда, что ему все же удастся преодолеть этот тяжелый период.
Лисвер протяжно вздохнула. Разлука с сыном давалась ей тяжело. По попаданцу-магу, подарившему ей ребенка, она тоже скучала, но не так отчаянно, как по своей частичке, по своей плоти и крови.
Королева прикусила губу, подавляя стон от застарелой боли. Если бы не попытки покушения со стороны брата, — на бастарда-полукровку, как он называл Кирсана, его сердечная привязанность не распространялась, и его Олард убрал бы, не моргнув и глазом, — она бы никогда не отправила сына так далеко, что даже увидеть его не представляется возможным, чтобы не навлечь на малыша неприятности. Лисвер столько сил приложила, чтобы спрятать младенца, что боялась даже лишний раз подумать о нем, чтобы не случилось беды.
О рождении ребенка вне брака и так не распространялись. Как же, мезальянс, позор! Он всего лишь попаданец без роду-племени, а она наследница престола. Павел не раз предлагал ей выдать ему какой-нибудь символический титул, чтобы узаконить их отношения, но Лисвер боялась привлекать к нему еще больше внимания. Муж принцессы — это не столько почетная должность, сколько заложник, через которого очень просто на нее влиять.
