Марша пробивала себе путь, отклоняясь от основного тоннеля, не пожелав оставлять хозяйку и подругу без поддержки. Венделин улыбнулась, поправила детектор на поясе — который теоретически должен предупреждать о приближении искажения, но на практике замечал его только в непосредственной близости, так что лучше на всякий случай не зевать, — и двинулась вперед, к видневшимся в низине сизо-сиреневым, вывернутым причудливым образом зрелым цветам свистуницы.
Девушка ступала осторожно, проверяя магией почву перед собой. Нередко аномалия оставляла после себя зыбучую почву, болото, а то и скрытую травой трещину, провалиться в которую может и не выйдет, а вот ногу вывихнуть — запросто.
В десятке метров от заветных соцветий она совсем замедлила шаг и прищурилась, вглядываясь в густую поросль толстых стеблей.
Свистуница как раз опылилась и выстреливала спорами на малейшее движение. Венделин, не задумываясь, опустилась на землю, уходя с линии обстрела, и поползла, изредка переворачиваясь на спину и собирая исподтишка тяжёлые соцветия.
Отделённые от стебля, они переставали плеваться клейкими острыми шипами, внутри которых зрели семена, и покорно обвисали, позволяя запихнуть себя в сумку.
Из свистуницы варили множество лекарств. Экстракт тех же шипов, после замачивания и вываривания, замечательно снимал боль и жар. В чистом виде же при попадании в кровь они вызывали через пару часов паралич и медленную, но безболезненную смерть. Свистуница так и размножалась: донор, утыканный семенами, отходил подальше, затем падал и умирал, а из него через несколько недель вверх выстреливали молодые зеленые побеги.
Набрав полный мешок, Венди отползла от опасной опушки дальше вглубь подлеска, провожаемая задорным свистом. Соцветия напоминали по форме раковину, и, попадая внутрь, ветер выводил странные рулады, отчего цветок и получил свое имя.
Как ни странно, под защитой толстых, вековых стволов обычно было относительно безопасно. Даже искажение обходило гигантов стороной, лишь изредка набрасываясь изо всех накопленных сил, будто бы в попытках наконец-то выкорчевать Дикую рощу.
Но безуспешно.
Бродить между громадными, будто колонны в тронном зале, деревьями можно было практически не оглядываясь по сторонам, но Венделин не расслаблялась. Под ними частенько селились живоглоты, да и дикие родичи Марши не брезговали толстыми сочными сплетениями корней, уходившими на многие метры под землю. Попадаться на зуб ни одной из перечисленных зверушек не хотелось категорически.
