И чувствовать себя невероятной драгоценностью, которую боятся обидеть или сломать!
А, что же тогда было в начале? Откуда взялась та отчаянная агрессия? Или не агрессия, но какая-то животная грубость, словно, он нарочно желал причинить боль?
Теперь, словно другой человек! И я эту перемену очень чутко ловлю, моё тело ловит. Я снова тянусь к нему и смелею, ловлю его губы, щедро разбрасываю поцелуи по лицу и шее. Шепчу его имя прямо на ушко, прикусываю слегка мочку. Он возбуждённо стонет, мычит что-то нечленораздельное, не важное, но такое, отчего понимаю: на подходе.
На этот раз Костик не подводит и не разочаровывает! Принять его кажется не просто, но мы удивительным образом, как-то совпадаем. А варианта не принять, вообще не существует! Он — моя потребность, здесь и сейчас, и других вариантов нет!..
Костя, оказывается, отменный любовник! Сильный, уверенный, главный! Именно такой, о которых обычно говорят: «чего, вернее, кого хотят женщины». До опыта Чичолины мне, как до Луны, уж не знаю, как бы она оценила, но ей не светит, а я улетаю!
Он в унисон со мной с минимальной задержкой, содрогается в последнем спазме и, прошептав очередное красивое слово прямо в мои губы, так и не отпустившие его во время нашего слияния, откидывается спиной на скамью, всё ещё не размыкая объятий, увлекая за собой.
Я лежу на могучей, равномерно вздымающейся груди, слышу стук его сердца, а может, своего, и таю…
Через несколько вдохов, осознаю, что, ему, наверное, тяжело.
Да ещё и ногу потревожила! Сползаю, отпускает меня, отправляюсь на скамью.
Молчим… Странное чувство, вроде всё было хорошо, и ему явно понравилось, но почему тогда молчит, уйдя в себя, и на лице залегла мрачная тень?
Не говоря ни слова, принимаюсь за его волосы. Рядом со скамьёй большой бак с тёплой комфортной водой, не вставая, зачерпываю ковшом и поливаю неширокой струёй Костику на голову, он безучастен. Намыливаю шампунем, разбираю на пряди, пробираю пальцами по коже, от такого массажа сама не отказалась бы.
Вот и он вроде понемногу расслабляется, принимая заботу, похоже, голова — его слабое место. Смываю пену несколько раз, чтобы выполоскать такую роскошь, ещё постараться надо!
Напоследок, не удержавшись, обхожу спереди и умываю. Едва убираю ладонь от лица, слышу,
— Зачем? — он даже не открыл глаза, просто спросил абсолютно бесцветным голосом.
