— Чтобы ты превратилась в обычную… — ну, Костик, не подведи! — принцессу, а я бы на тебе женился! У-ух! — аж, вспотел от собственной решимости!
— Я убью тебя, лодочник! — само как-то выстрелилось! — он, конечно, надулся сразу,
— А, ещё обещала… И почему сразу лодочник? — мне и смешно, и не очень! Как объяснить, что это я так обрадовалась и расстроилась: с одной стороны, богиню ему не надо, а с другой, подавай принцессу! Он же добавляет, — я вспомнил!
— Что?
— Вот про это! — корону показывает.
— И?!
— Когда взойду на престол, женюсь! И будет у меня королева!
— Ну, понятно, — тут ничего не светит, -
Все могут короли, все могут короли!
И судьбы всей земли вершат они порой,
Но, что ни говори, жениться по любви
Не может ни один, ни один король! — мне до Пугачёвой, конечно, далековато, но смысл передать сумела.
— Вот, именно! — подтверждает без пяти минут король, — на богине не женишься, даже если очень захочешь! Или сразу убьёт, или сначала в лодочника превратит, а потом убьёт всё равно!
— Если тут останешься, может и получится, — ведём такие разговоры, будто он уже мне предложил, а я будто бы согласилась! И осталось обсудить чисто технические вопросы.
Кто бы послушал эти бредни…
Перевязка прошла успешно, укусы заживают, шов тоже не воспалился, несмотря на вчерашние наши упражнения. Парень явно из тех, на ком заживает быстро, регенерация прекрасная, и ноги уже в порядке,
— Просто, чудо, какое-то!
— Ещё бы! Сама богиня Дадиан врачует! — этого ничем не удивишь, — конечно, быстро!
Мы валяемся на диване и просто отдыхаем.
Ну, как просто: целуемся. Так, лёгкие поцелуи, некрепкие объятия. Я лично больше поперёк батьки в пекло не полезу, но и Костик не спешит с инициативой.
Тут, как раз осеняет, надо же когда-то выяснить,
— Берти, что у тебя на спине? Откуда это странное изображение взялось?
— Фамильный знак, — отвечает абсолютно спокойно.
— Зачем? Как он там возник?
— Я наследник, это печать — доказательство моей подлинности.
— Хочешь сказать, что иллюзором тебя не подменить?
— Зришь в корень, не подменить. Разве что для толпы, но кому надо, поймут.
— А, как это сделано? Прошито насквозь?
— Да, — так легко, будто ему пуговку к рубашке пришили!
— Так больно же?
— Терпимо. Тем более не всё сразу. Постепенно.
— И прижилось?! — вот что ещё удивляет.
— Там нитки специальные. Ритуал особый, их сначала в крови вымачивали, а потом ещё кое-что сделали.
