— И чудесно, до утра всего ничего осталось, отдохнёт сейчас, ноги окончательно отойдут. Кольни-ка ему анальгин, Танюша, чтобы полегче было, а утром осмотрит хирург и назначит лечение, — потом Николай Иванович ободряющие взглядывает на пациента, — и подлечим, и пооткормим, тебя, бедолага. Эх, как же ты умудрился опуститься-то так? Ведь, не твоя это жизнь, сто процентов, не твоя! — на что Константин лишь сокрушённо разводит руками.
Я набираю в шприц анальгин, а сама не представляю, какой реакции ждать, что если он заупрямится сейчас, может, у него к уколам тоже особое отношение, как и к стрижке?
— Вставай, — говорю, — повернись спиной! — он поворачивается недоверчиво, но я перед этим, всё-таки, показываю шприц, — это всего лишь укол, не бойся!
Хорошо, что Иваныч уже ушёл, а Никитична не особо интересуется процедурами, у неё своих дел полно.
Он послушно позволяет сдвинуть штаны, чтобы открыть поле для укола, и даже не дёргается, когда смачиваю спиртом, а потом вкалываю анальгин,
— Ты — молодец! — не велик и подвиг, конечно, но почему-то я очень радуюсь, что всё прошло успешно.
Никитична, таки подогнала кресло-каталку, и мы с Костей, который, несмотря на худобу, еле в ней помещается, да ещё и коленями к подбородку, отправляемся в лифт.
— Ну, вот видишь, как всё хорошо складывается, — ведём диалог в лифте, — поживёшь в тепле, в чистоте хоть немного, а там, может и жизнь заиграет новыми красками, — я говорю, а он молча глядит на меня своими магическими глазищами, но тоже, будто участвует.
И я читаю однозначный ответ в его взгляде: спасибо…
Препроводив своего подопечного в палату, вижу, что там, на свободных койках только голые матрасы и подушки без наволочек,
— Выбирай любую из трёх, а утром тебе выдадут постельное, — потом прикидываю, что лучше подальше от соседа, и предлагаю, — давай к окну, там и повеселей и посвежее, будет, — он кивает согласно, порывается уже вскочить, но я мягко кладу ладонь ему на плечо, и он оседает. Мы катим вглубь палаты.
Константин пересаживается на край кровати, я отталкиваю каталку в сторону.
Дедуля в углу, явно выспавшийся на пятилетку вперёд, тут же затевает разговор в одни ворота, сам спрашивает и сам отвечает, а я сожалею, что новый пациент только немой, слушать бесконечный не выключаемый радиоприёмник, то ещё удовольствие. Но парень, явно утомлённый и разомлевший в тепле, уже клюёт носом,
— Ну, пока что ли? — спрашиваю неуверенно, — зайду в следующее дежурство проведать.
