Она уже старенькая, ушла бы на отдых, да смены нет, звала меня, но я из больницы не хочу уходить, а помочь на полставки с надбавкой за сельскую местность с удовольствием готова. Сейчас возьму у неё листок с назначениями и адресами и побегу по посёлку, кому укол, кому капельницу поставить. Тем, кто сам в амбулаторию приходит, Мария Семёновна ставит, а вот на вызов ей уже не по силам.
А у меня рука лёгкая, люди рады, практически весь посёлок знакомые теперь. Напоследок, кто пирожками угостит, кто шоколадку сунет. Я бы не брала, не голодаю, но ведь они от чистого сердца, а обижать не хочу, да и не умею…
— Танюш, ты по такому морозу? Да и не ходила бы сегодня!
— А, мы уж, и не ждали!
— Хозяин собаку не выгонит! — и всё в таком духе, однако, все довольны и рады, когда отвечаю,
— Я на страже вашего здоровья, как же пропустить?.
.
Сегодня за пару часов управилась, скорей домой, уже сумерки накрывают посёлок. На сугробы от деревьев ложатся таинственные тени, улицы пустынны.
Уже топаю по своей дорожке, подгоняемая усиливающимся морозом и опаской.
Только поравнявшись с соседским забором, замечаю, что калитка приоткрыта, странно. Ещё мгновение, и оттуда с диким звериным рыком, вылетает свора зверья, видно хозяин спустил на прогулку, да только ворота забыл закрыть. Или нарочно не затворил, всех в страхе держит. Со страшным лаем здоровенные, словно медведи, алабаи, притормозив только на секунду, устремляются за мной!
Всё, как в замедленной съёмке, их минимум трое или четверо, лохматые серо-белые шкуры содрогаются при движении, холки дыбом, из разинутых пастей вместе с лаем вырывается горячий пар и липкая слюна, застывающая тут же бородой! Снег с оглушительным для моих ушей хрустом проваливается всё ближе и ближе! Если не разорвут, а только покалечат, то разрыв сердца всё равно, обеспечен! Оно, родимое, в пятки!
Видно то, что мой пламенный мотор ухнул именно в конечности, помогло влететь в собственную калитку, за мгновение до того, как меня бы повалили и растерзали!
Да, что им мой хлипкий штакетник, разве преграда? Достаточно того, что одна такая тварь толкнулась всей массой, встав на задние лапы, и он предательски покосился! Только замёрзший с внутренней стороны сугроб и удержал.
Я это всё, можно сказать, спиной видела, пока летела до крыльца. Содрогалась от устрашающего лая уже в веранде, так как судьбу испытывать не стала, отворив мгновенно нехитрый дверной замок. Уже из укрытия услыхала мерзкий хохот соседа, и потом резкий свист, которым он подозвал собак.
