Лёха!
— Оо, Танюха, привет! — самое время! — а что вы тут делаете? Решили поцеловаться?! Ну, извините, что помешал! — смеётся засранец, — я сейчас уйду! Тань, не в службу, а в дружбу, спаси, пока я не умер!
— Что с тобой приключилось? — магия разрушена, нить прервалась, чары спали! Костик трясёт головой, будто избавляется от наваждения, а я поднимаюсь с кровати.
— На вот! — рыжий протягивает длинную линейку, единственной свободной рукой, — почеши мне спину под гипсом, а то сейчас сдохну! Сил уже никаких нет!
И попробуйте обижаться после этого? Парень умирает, надо спасать! Смеясь, просовываю линейку между его панцирем и спиной и начинаю водить ею туда-сюда.
Лёха извивается насколько позволяет смирительная гипсовая рубашка, урчит и блаженно закатывает глаза!
А тут ещё и Никитична подаёт сигнал тревоги! Надо бежать! Похоже, чарам придётся немного подождать…
* * *Чары просто опадают пустой мишурой, ненужной и бессмысленной после праздника, буквально несколько минут спустя, когда я оказываюсь в своём отделении!
— Танюха! Скорая к нам! — торопит Никитична, — сказали через пять минут! Тяжёлого везут, попал под поезд!
Обзваниваю травматологов, реанимацию! К моменту прибытия скорой, все наготове!
Боже! Молодой парнишка, примерно, Лёхиного возраста!
— Зацепер! — всё самое впечатляющее к нам привозит Миха со своей бригадой, видно судьба у парня такая! И прозвище, соответствующее приклеилось — Архангел Михаил, — слыхала про дураков, которые крюками цепляются к машинам, электричкам и катаются сзади?
— Слыхала, — стараюсь даже не глядеть, что там от него осталось, а Миха ещё и пластиковый мешок притаскивает,
— Вот… запчасти… в смысле ноги!
Каталка с пациентом уже умчалась в операционную, а доктор напоследок заглянув в пакет, бросает сокрушённо,
— Не пригодится, месиво! Самого бы спасти!
Скорая уезжает, а вот мешок остаётся, съезжает боком и начинает растекаться по полу.
— Куда его? — Никитична подхватывает край, не глядя вовнутрь. И тут же хватается за сердце.
— В морг, — не представляю, куда ещё можно его убрать! — Вася помоги! — обращаюсь к охраннику, — с Михалычем опустите вниз! — не думала, что задам непосильную задачу охраннику и лифтёру.
Но оказалось, что так! Вася отказывается наотрез, лифтёр бледнее полотна, убегает в лифт, а я, осевшей кулём на кушетку Никитичне, меряю давление и скорей закидываю нитроглицерин под язык.
А мешок стоит посередине, вернее, снова съезжает на бок.
