— Я… черт, Сонь, я иногда тоже так думаю. А потом сам с собой спорю: она ничего не говорила мне 5 лет, не требовала денег, признания Матвея. Сюда-то вернулась только потому что хотела чтобы сын в школу на Родине пошел, а так бы продолжала жить в Испании. Обвиняю её, оправдываю, затем снова обвиняю… я не знаю.
— Я знаю. Ну а с тобой что?
— Хрен его знает. Я дико устал, — закрыл Денис глаза. — Жил в страхе: сначала что Полина сболтнет тебе про тот единственный раз, затем как на пороховой бочке жил, узнав про Матвея.
Отказывался от него, вину чувствовал. В ужасе был что ты всё узнаешь но в то же время понимал что когда-нибудь мне придется тебе рассказать… я всё время думал об этом. Когда Полина вернулась, я понимал что у нас с тобой должен состояться разговор. Но, Сонь, я вроде и планировал тебя подготовить, но в то же время понимал что к такому невозможно подготовить. Думаю, если бы ты сама не узнала правду, я бы тянул время. Мысленно я составлял речь для тебя, перечеркивал её, снова составлял… я сам должен был тебе рассказать.
А когда ты вывалила на меня что в курсе про Матвея — у меня шок был.
— Планировал подать мне всё в более мягком свете и совсем не ожидал что я сама всё выясню, — кивнула я.
— Мгм. Я сам не знаю что со мной происходит. Концентрации никакой. Мысли скачут с одной на другую. Стал забывать то что было пару минут назад. По утрам сердце заходится, да еще и бой скоро… а я тупо не чувствую что смогу выйти на ринг. С мышцами всё в норме, тренируюсь, вес тот же, но кажется что выйду на ринг и буду стоять не в силах ни в защиту уйти, ни в атаку.
Не могу я тебе объяснить, что со мной происходит. Потому что толком я и сам не знаю.
А я, наверное, знаю. Таким людям как Денис противопоказано врать своим близким. Всё из-за его неспособности признаться мне вовремя. В том числе и депрессия.
— Ты не пройдешь психологическую подготовку к бою, Дэн, — сказала я, вздохнув. — Тебя не допустят, хотя… нет, допустят, это же большие деньги.
Но на ринге может случиться беда: либо ты и правда будешь стоять или вяло отбиваться, либо сорвешься и нарушишь правила. Тебе нужно к психоаналитику.
— Я в норме. Просто осознаю всё до конца и приду в себя.
— Ты не в норме, — покачала я головой. — Просто поверь мне. То что с тобой творится — это что угодно но не норма.
И снова тишина. Денису, кажется, ничего и не нужно больше — только лишь извиняться передо мной и лежать на моих коленях.
