— Да, это было при мне, — ответила врач.
— Тогда вы слышали, как она просила меня приехать. Вечером я не смогу, сейчас можно с ней встретиться?
Женщина забарабанила ногтями по столу.
— На десять минут можно.
— Этого хватит, — заверила.
Меня провели в небольшую комнату с обшарпанным столом и двумя стульями. Потом появилась санитарка и завела в комнату Полину.
На бывшей подруге застиранный халат со стрекозами — такие, наверняка, выдают здесь. Она причесана, но без косметики и прежнего лоска кажется незнакомкой.
— Ты все-таки приехала, — она слабо улыбнулась и присела за стол.
Я покосилась на санитарку, что замерла в дверях. При ней общаться не хочется, но вряд ли она выйдет. Вздохнула и опустилась на стул напротив Полины.
— Слушаю тебя.
— Я хотела извиниться, — Полина потеребила поясок халата. — Знала бы ты, как я обо всем жалею. Как сильно я скучаю по сыну. Мне даже не говорят, где он, что с ним сейчас.
— Матвей живет с сестрой Дениса.
— С этой… — Полина наморщила лоб, вспоминая и виновато покачала головой.
— Забыла имя. Ему с ней хорошо?
— Не проверяла.
— Да, извини, — она закивала. — Я не из-за Матвея тебя позвала. Просто хотела сказать, что мне жаль. Я лечусь. Мечтаю выйти отсюда, но правду от меня не скрывают — нужно принять, что это мой дом на ближайшие несколько лет. А ты как живешь? — она посмотрела на мои пальцы без обручального кольца. — Развелись с Денисом? Так я и думала. Вам давно нужно было это сделать. Может, я бы не оказалась здесь.
— Ты меня обвиняешь? — усмехнулась.
— Соня, поставь себя на мое место, — горячо заговорила Полина. — Ты живешь в большом доме, видишься с кем захочешь, ходишь, куда хочешь, спать можешь лечь в любое время и выбрать, что приготовить на ужин. Я всего этого лишена. И я тебя не виню. Но признай, все это случилось с нами потому, что ты плохая жена. Я все эти годы любила Дениса, а что делала ты? Ты эгоистка, Соня. Всегда ею была. Я сил не рассчитала, когда пошла против тебя. Ведь что сейчас? Ты сломала мне жизнь.
— Ну хватит, — поняла, что не могу больше этот бред слушать, резко поднялась и двинулась мимо санитарки.
— Я ухожу.
— Конечно, беги! — повысила голос Полина. — Но от себя не убежать, дорогая. Осознай, что ты натворила, что со всеми нами сделала — и живи с этим!
По коридору я почти пролетела, выскочила из больницы в снежное утро — снежинки валят с неба, я за этой пеленой ничего не различаю. Звонит сотовый — с трудом вытянула его из кармана, замерзшим пальцем ткнула в экран.
— Доброе утро.
