— Денис!
— Да не было бы у нас с ней ничего, если бы ты меня тогда не кинула! — он резко остановился, и я налетела на него. Муж отбросил мою руку, но я замахнулась другой, оставила на его щеке красные полосы.
— Я тебя кинула? Я боялась, что тебя покалечат на твоем проклятом ринге, а ты к подруге моей побежал… — конец моей фразы смазался писком домофона. Денис вывалился на улицу, я за ним на крыльцо.
Мы оба измазаны в краске, и одежда, и руки, тяжело дышим.
— Ты и тогда меня кидала, чуть что к родителям сматывалась, я из-за тебя с отцом полгода не разговаривал… к черту.
— Вини во всем меня, давай, и сейчас тоже беги! — крикнула, когда компания с бутылками у подъезда в стороны отшатнулись, и муж, злой как дьявол, пролетел мимо них ураганом. — Пусть Поля тебя утешит, а наутро вместе порыдаете! — провела ладонями по растрепавшимся волосам и спустилась на деревянных ногах, увидела, как машина Дэна, взвизгнув шинами, рванула со двора.
Упала бы, здесь же, но сзади меня подхватили крепкие руки.
— Доченька, — прозвучал над ухом взволнованный голос папы.
— Тихо. Успокойся. Старый я дурак. Надо было раньше выйти. И морду начистить этому павлину. Что же я. Мать отговорила. Пусть, мол, сами разберутся. Сонечка, пойдем в дом.
Стою и холодный воздух ловлю открытым ртом. Свежий ветер студит разгоряченные щеки. Ресницы мокрые.
Но даже сквозь пелену в глазах вижу, что…машины моей нет.
— Пап, — шепнула и сделала пару шагов вперед. Встряхнулась, приходя в себя. — Похоже, машину угнали.
— Какую машину? — не понял папа, — что ты такое говоришь?
— Мою машину, — повторила уже увереннее.
— Я ее вот тут бросила. На бордюр заехала. Почти в качели врезалась, видишь, след? Да, она здесь была.
— А ты не закрыла ее? Доченька, бог с ней, с машиной. Давай домой. Чаю выпьешь. А утром съездим в отдел, заявление напишем.
Прижала грязные ладони к лицу.
— Соня.
— Я сейчас поеду, — выдохнула и развернулась. Наткнулась на встревоженный папин взгляд и усилием заставила себя улыбнуться. — Всё в порядке, пап.
Не волнуйся только. Прости, что мы там раскричались. Я не хотела.
— Доченька…
— Мне просто надо немножко одной побыть. Дома Макар. А я в таком виде. Дашь ключи от своей машины? Съезжу в полицию и напишу заявление об угоне. Все хорошо со мной, пап, — заверила.
Он постоял, с тревогой всматриваясь в мое лицо.
Господи.
Ладно я, но родителям-то это за что.
Нельзя было кричать, пугать…надо было сдержаться, а я не смогла.
— Держи, — папа протянул мне ключи.
