Это что он имел ввиду?
Денис торчит на улице, а я не отхожу от окна. Ночь, тишина, створка приоткрыта, и я слышу каждое слово.
Он разговаривает с этой гадиной, прямо у нас под окнами.
Ненавижу!
Захлопнула створку и отошла. По лестнице взбежала наверх, юркнула в комнату к сыну.
Сегодня не день — дурдом.
И первые пациенты к врачу — это родители Дэна. Они могут меня не любить, но чтобы до такой степени потакать Полине?
Зато я отстояла сына. Моя первая победа, а бой будет непростым, похоже.
Полюбовалась спящим Макаром — он во сне крепко обнимает зайца.
Того самого, которого Денис выиграл для него в тире вчера.
Осторожно прилегла на краешек постели и прикрыла глаза.
Завтра у нас выходные, два дня.
И Макар будет волноваться, что папы нет дома.
Как ему объяснить, что теперь так всегда будет?
У меня мыслей нет.
Лежу, и веки горят.
Надо было позвать родителей ко мне переночевать.
Слушаю ровное дыхание сына и сама начинаю дремать. Сон уже навалился неспокойный, тяжёлый, но завибрировал сотовый, зажатый в руке.
Вздрогнула и торопливо сползла с постели. Тихонько, чтобы не разбудить Макара, прокралась в коридор.
Дэн."
"Чего ты мне звонишь. К Полине своей иди.
Это ведь совсем надо совести не иметь, чтобы после дня рождения Матвея заявиться к нам.
Со злостью ткнула пальцем в экран, сбрасывая вызов.
В кухне напилась воды.
Снова выглянула в окно — муж расселся на крыльце.
Ночами прохладно, а у него скоро соревнования, заболеет — задавила в себе привычные переживания.
Пусть делает, что хочет.
Пусть отмечать дальше идёт. Ребенка поздравили, спать уложили — можно и Полю порадовать.
Фу…
Как же мне нехорошо.
Навалилась на стол.
Не хочу думать, но невольно представляю торт и семь свечей на нем, как Матвей их задувает, а потом смотрит на счастливых родителей, чьи головы торчат по обеим сторонам от него.
У нас в семейном архиве есть шесть фотографий с тортом и нашим Макаром.
И вот у Дэна появилось седьмое фото, начиная с которого лица на снимках изменятся.
Теперь на них будут Матвей и Полина, а не мы с сыном.
Не выдержала и ударила ладонями по столу, на пол одним движением смахнула все, что было.
И замерла от грохота, что сама создала.
Посмотрела на солонку и перечницу в виде медвежат, на салфетницу, заварочный чайник и рассыпанные конфеты.
Что я творю, нельзя.
Выдохнула.
Присела, чтобы все собрать. И снова позвонил муж.
Нажала на отбой.
