Его выбор

- Все кончено! - отчаянно вскрикнула она, изо всех сил стараясь избавиться от наваждения.

- Ничего еще не начиналось, - прозвучал в ответ тихий, страстный голос.

- Потому что нечему начинаться.

Забыв о всякой сдержанности, он повернулся к ней. Глаза мужчины горели желанием.

- Гордон причинил тебе боль. Но с какой стати наказанным быть мне? Просто несправедливо свои чувства к нему переносить на меня!

А ведь если вдуматься, Джеф прав. Да и вообще нельзя сравнивать его с Гордоном. Тот всегда был открыт перед всеми, а этот - вещь в себе.

У Гордона все на поверхности - а у его друга спрятано в самых темных глубинах души. Темная, тайная, загадочная натура, полная скрытой и никому не подвластной силы. Справедливы его слова, но не стоит забывать: Томпсон для нее опасен, бесконечно опасен!

Годами Катрин силилась понять, что таится в душе этого человека, какие мысли так тщательно скрываются... На что обречена женщина, которая отважится разделить с ним его непонятную жизнь? Загадка на загадке, теребящая душу неясность.

.. Но, кажется, теперь перед ней начала приоткрываться, завеса тайны, одновременно притягивая и пугая. Да, да, этот мужчина по сути своей охотник: раз увидев добычу, он будет преследовать ее, не останавливаясь ни перед чем, пока наконец не настигнет и не добьется своего.

Догадка заставила поежиться.

- Ты не нужен мне, Джеф. Я не хочу тебя, - сказала Катрин, не сумев скрыть в голосе своей настороженности.

- Да не усложняй ты ситуацию! Ну что, скажи, случится, если я возьму и обниму тебя?- Он посмотрел в глаза Катрин, и та глубоко вздохнула, стараясь унять сердцебиение.

Джеф жадным взглядом окинул ее грудь. - Неужели мой поцелуй, мои ласки способны оскорбить тебя?

- Замолчи! Я не желаю тебя слушать! Убирайся отсюда прочь! - крикнула Катрин.

Но слишком велика колдовская сила его слов - поневоле заработало воображение. Да, Томпсон типичный охотник... Как женщина она понимала: стоит жертве оступиться, замедлить бег - и невозможное станет возможным.

В одинокие, тоскливые минуты недавнего прошлого обманутой жене случалось сидеть в одиночестве и фантазировать... Она представляла себе Джефа - не скрытного и сдержанного, а неистового и страстного, влюбленного в нее, восхищенного, гордого ею. Надо сказать, самообманные мечтания хоть немного утешали. Они были своеобразной местью изменнику-мужу. Но всегда хотелось откреститься от подобных мыслей, как от дурного наваждения.