Его выбор

Просто не верится, что жила здесь и ничего не хотела изменить, добавить хоть что-то свое... Неужели ей было все равно, где и среди каких вещей существовать? Или это Гордон настоял на продуманном, но абсолютно бездушном стиле?

Тогда почему она оставалась здесь и после смерти мужа? Почему не продала эту кричащую роскошь и не приобрела другое жилище, в другом районе? Неужели ей все стало безразлично? Даже кабинет, где, без сомнения, она работала, был обставлен полезными, но безликими вещами.

В бывшей комнате Рона не нашлось ничего детского - ни вещей, ни игрушек.

Никаких воспоминаний. Может быть, все спрятано в шкафы? Или она не хотела напоминаний о потерянном безвозвратно и все отдала в приют для сирот?

Путешествие по дому нагнало невыразимую тоску. Неужели это - ее прошлое? Если так, то сейчас у нее нет с ним ничего общего. Возможно, если открыть шкафы и порыться в ящиках, ощущение связи с этим домом вернется. Ведь должны быть где-то здесь следы ее жизни! Но уже не хватало сил продолжать поиски.

От утренней решимости отстоять свою самостоятельность не осталось и следа.

Женщина заставила себя дойти до спальни, сбросила туфли, опустилась на огромную кровать, вытащила подушки из-под стеганого одеяла и попыталась устроиться поудобнее. И тут неожиданно взгляд упал на фотографию.

У нее оборвалось сердце.

Красивый маленький мальчик в сияющей золоченой рамке...

Фотография стояла на тумбочке около кровати. Рука невольно потянулась к снимку. Так хотелось получше рассмотреть сына.

Малыш смеялся, глаза светились от счастья. Одет мальчик в красный спортивный костюм и темно-синие кроссовки, а в руках футбольный мяч. Рона сфотографировали на фоне парка, который показался совершенно незнакомым. Но удалось вспомнить, что сын любил играть с мячом и воздушными шариками: бросал их, ловил, гонял по траве...

Счастливый ребенок, дарящий счастье... Мучительное воспоминание вспыхнуло в сознании: Рон радостно плещется в ванне, смеется и визжит; она вытаскивает его и заворачивает в полотенце, прижимая к себе, вдыхая сладкую чистую свежесть его кожи и волос.

Малыш приникает к ней всем телом и говорит: "Я люблю тебя, мама".

Катрин прижала фотографию к груди, легла на спину и закрыла глаза. В памяти всплывали давние картины. Вот Рон делает первые шаги к ней - в его глазах сияет удивительное ликование: я смог это сделать! Вот мальчик с восторгом катается на трехколесном велосипеде, который получил в подарок на третье в жизни Рождество...