Его выбор

Надо выразить вежливое любопытство. Не совсем же они чужие друг другу, в конце-то концов.

- Что-то случилось, Джеф?

- Я продаю компанию, Катрин. Она перейдет к консорциуму, который хочет распространить сферу влияния за пределы своих границ. Если, конечно, все получится.

Господи, от этого человека просто голова кругом! С бухты-барахты в новую авантюру! Неожиданно кольнуло беспокойство за него.

- У тебя неприятности с деньгами, Джеф? Ты же выплатил мне долю Гордона...

- Нет,- коротко ответил он.- Я уже говорил тебе, хотя это и звучит жестоко, но смерть Гордона.

- Смерть мужа разрешила твои финансовые проблемы,- закончила Катрин за него. И не только финансовые, подумала про себя. Впрочем, и "предоплата" с ее стороны тоже была достаточно щедрой.

- Совершенно не собирался вновь поднимать эту тему, - холодно возразил Томпсон.

- Ты не должен продавать компанию из-за меня,- запротестовала женщина.Если есть нужда, мне ничего не стоит вернуть тебе деньги. Я к ним даже не притронулась.

- Деньги тут ни при чем. Просто я хочу выйти из дела, только и всего.

- Но почему? Ты же превосходный работник, и...- Новая мысль, пришедшая только что, заставила ее замолчать. А вдруг все произошло из-за того, что Гордона больше нет? Томпсон - прирожденный бизнесмен, прекрасный специалист по продаже новейшей бытовой техники, умеет уладить любое дело с клиентом. Но генератором идей всегда являлся Гордон; своим процветанием компания в первую очередь обязана его хватке и таланту.

- Мне трудно одному.- Голос Джефа звучал ровно и безжизненно. Остались умелые работники, огромный накопленный опыт, наш бизнес по-прежнему очень перспективен. Но мне недостает Гордона, его острого ума, умения быстро принимать решения. Все напоминает мне о нем, ведь это было наше общее детище.

- Да. Да, я понимаю тебя.

Друзья были очень близки - ближе, чем братья. Это не значит, что они никогда не ссорились, наоборот, порой сцеплялись, как кошка с собакой. Но по большому счету всегда действовали заодно.

Официант принес коктейли и меню. Женщина смотрела на отпечатанный листок невидящим взглядом. Ей впервые открылось, что скорбь Джефа так же глубока, как ее собственная. Ему даже тяжелей. Ведь он был там, возле обрыва,- беспомощный свидетель гибели сперва Рона, а потом Гордона, когда тот пытался спасти ребенка.