Его выбор

Он уже стал чуть ли не гордиться передо мной своими победами и с удовольствием принял бы мои протесты за зависть. И тут я понял, что способен изменить законам мужской дружбы, если эти законы оборачиваются болью для тебя. Но что было делать? Поставить тебя в известность? Это значило бы потерять навсегда даже мечту о нашей возможной близости. Посчитал, что единственно возможное дать самой жене убедиться в предательстве мужа. Тогда бы ты ушла от него... И возможно, это стало бы первым шагом навстречу мне. Я жил мечтою о нашем с тобой общем будущем.

- Да, я не простила бы тебе твоих откровений, ты прав... Но... Вы же считались друзьями. И ты мог...

- Мог! Он не любил тебя, вот в чем дело. Его устраивало, что отвоевана навсегда такая женщина, как ты. Ах, какая престижная жена! Но тем слаще ему казались измены, чем больше унижали твое достоинство. Поверь, он был не достоин тебя! Желание восстановить справедливость, может быть поначалу именно это, стало отправной точкой моих рассуждений. Но личный интерес снижал пафос задуманного.

- Джеф, мне понятны твои чувства...

Катрин тщетно искала оправдание действиям любимого. Размытый образ из прошлого и реальный, страдающий человек, стоящий перед ней... Ей дороже нынешний, и его хотелось утешить, оградить от безжалостных самооценок, но вмешивался тот, прежний, настаивал на полной ясности, требуя сурового приговора.

Резким жестом мужчина показал, что не желает быть оправданным до выяснения истины.

- Каждый раз, когда он принимался расписывать приключения с новой женщиной, мне хотелось... уничтожить его. Меня убивала твоя терпимость. Я объяснял ее тем, что, видимо, ты не догадываешься о похождениях мужа... Трудно представить себе, что человек знает об изменах и смирился с ними. Он множил свои подвиги. А моя любовь к тебе оставалась спрятанной, неразделенной.

- Я бы все равно ничего никогда не сказала тебе. Все, что происходит между мужем и женой, их личное дело.

- Личное дело! - Собеседник горько усмехнулся.- Это было публичное унижение, насмешка по отношению к обманутой. Я не знал, насколько трудно тебе. Мне же было просто невыносимо. Я не мог прийти к тебе. Иначе я попрал бы доверие Гордона... Честь... верность дружбе... называй это как хочешь... словом, я не мог этого сделать.