Его выбор (СИ)

От вас обеих…

Он резко замолкает и усаживается за стол. Ждет свой кофе, видимо. А я наливаю. Мне не трудно. Да и поговорить надо. Я Марату обещала. Удивительно, что он вообще его тут одного со мной оставил. Хотя никаких других мужчин теперь даже близко не подпускает. Ревнивец доморощенный!

Настолько доверяет? Мне? Или ему? А может нам обоим?

Разливаю кофе по чашкам. Себе побольше сахара и молока. Игнату без молока и с одним кусочком сахара. Такой горький, как товарищ майор, он пить не сможет. Ставлю кружки на стол.

Усаживаюсь напротив.

— Ничего рассказать не хочешь?

— Неа… — делает он глоток. Морщиться, — какой же отвратительный кофе ты варишь, Анька.

— А это не я. Это кофе машина. Дорогущая кстати. И зерна тоже элитные. Особой прожарки. Но до Сони мне, конечно, далеко. Кстати, где она сейчас?

— Без понятия, — очередной глоток делает.

— А ушла почему?

— Без понятия.

— А может потому, что ты козел ее обидел чем-то?

— Слушай!.. — он стукает чашкой об стол так, что брызги во все стороны разлетаются.

Даже на меня немного попадает. На любимую футболку, между прочим. — Дай кофе попить спокойно!

— А потом поговорим?

— А потом поговорим.

Глава 37

— Да! У мамы все хорошо. Думаю, она очень довольна поездкой. Но в лицо тебе это никогда не скажет. Как там дети?

— Все в порядке. Не переживай. Отдыхай спокойно. Я со всем справлюсь. А Игнат, если что, поможет. Они с Тимуром невероятно поладили. Оба тачки любят.

— Да уж, — хмыкаю, а на сердце опять тупая боль.

Как жаль, что у них с Соней все так вышло.

Вернее, не вышло ничего. Все развалилось, не успев толком начаться. А всему виной глупые слова, брошенные по неосторожности. Слова, которые обратно не забрать. Слова, которые так легко разрушают человеческие судьбы.

Игнат вроде и пришел в себя. Перестал наконец пить. Вернулся к жизни. Даже с нашими детьми занимается. Особенно ему нравится возиться с Тимуром. И он бы стал отличным отцом, будь у него сын. Как жаль, что так вышло. Как жаль, что их ребенок не выжил.

Порой я замечаю в глубине его красивых, зеленых глаз острое, битое стекло.

Там такие осколки мелкие, что даже суперклеем не склеишь. И только одному человеку на земле это под силу. Соне.

— О чем задумалась, мышка? — голос Марата к реальности возвращает.

Смахиваю набежавшую слезу. Что-то я опять слишком сентиментальная стала. Неужели пора за третьим? А ведь только на курсы записалась и не онлайн. Реальные. Куда ходить можно. С людьми общаться. Чего так долго за заботами с детьми не хватало.