Его заложница

Противно, оттого что меня рассматривают весь вечер липкими взглядами, а Вадим этим гордится, а не ревнует. Словно я дорогая вещь, которую принято выставлять напоказ ради статуса.

Да и бьется Вадим не просто так, а чтобы доказать моему отцу, что он не пустое место. И отец в будущем повысит его в должности и доверит дело. Да, Вадим амбициозен, да, у него есть цели, и это хорошо. Плохо только то, что ради этого он использует меня.

Отворачиваюсь в сторону зала, заказываю у официанта простой воды со льдом. Дышу, осматривая толпу на нижнем уровне.

— Да, Александра? — Вадим опускает ладонь на мою ногу в разрезе платья, откровенно лапая. Совершенно не слышала, что он сказал и с чем я должна согласиться. Поворачиваюсь, выдавливаю из себя улыбку и киваю жениху.

Что я вообще здесь делаю?

И почему должна это терпеть?

Потому что в отношениях нужны партнёрство и поддержка?

На чем вообще построены наши отношения?

Ах да, у нас все расписано на десятки лет вперед. Свадьба, карьера Вадима, дети – тоже по плану, и чувства, видимо, также.

А есть ли чувства?

Раньше мне казалось, что есть. А сейчас я почему-то все больше и больше их в себе не нахожу. Я отвратительно быстро превращаюсь в свою мать. Кажется, что меня всю жизнь готовили, чтобы стать женой успешного человека. Этакой леди для общественности. Чтобы знала этикет, держала фигуру, гордо несла себя на очередном приеме, умела грамотно поддержать любую беседу и красиво улыбаться белоснежной улыбкой.

Нет, я не послушанная папина дочь или забитая мышь. Папа строит мою жизнь, создавая иллюзию выбора. Вадима он грамотно мне сосватал, подстроил наше знакомство, наши якобы случайные встречи. Я об этом узнала только недавно, когда, кажется, уже привыкла к этому человеку. В момент жутчайшей депрессии, когда было почти все равно… Вадим, как истинный «рыцарь», всегда находился рядом, поддерживая меня. Он носил мне завтраки в постель, сидел под моей дверью, пытался развлечь.

Устала строить из себя хорошую девочку и жить по планам отца только после аварии, в которой погибла моя подруга, а на мне остался лишь глубокий шрам на бедре. Отец заработал микроинсульт, мать – проблемы с сердцем, а я – вечную вину и затяжную депрессию.

Добунтовались.

Доигрались."

"Для Ирки эта игра оказалась последней.

Душно, воздуха не хватает, я еле держусь, при этом не забывая держать осанку.