Его заложница

— Что потом? — возбужденным шепотом спрашивает она, прогибаясь, подставляя мне свое тело. С триумфом смеюсь ей в шею, прикусывая нежную кожу. Все, она моя. Поймала только нашу сумасшедшую волну.

Да!

— А дальше… — срываюсь ниже, к ее груди, уже не так нежно кусаю соски, оттягивая их зубами, оставляя на ее животе засосы. — Сделать с тобой вот это, — слегка прикусываю ее лобок, а потом жадно впиваюсь в ее нижние терпкие, но не менее вкусные губы, раздвигая их языком и дурея от того, как она вскрикивает от неожиданности и сжимает пальцами мои волосы.

ГЛАВА 15

Арон

Ловлю себя на мысли, что очень давно вот так не ласкал женщин. Вылизывать шлюх – противно, их работа – не получать удовольствие, а удовлетворять меня. А кошку хочется. На каких-то инстинктах тянет стереть из ее памяти вчерашнюю ночь и подарить другие эмоции.

Прохожусь языком по уже влажным складочкам, втягиваю их, кайфуя от того, как ее ножки дрожат в моих руках. Такая отзывчивая. Раздвигаю языком нижние губки и облизываю ее, горячую. Терпкая, возбужденная и сейчас полностью в моей власти.

Отстраняюсь, дую на пульсирующую вершинку, поднимаю глаза на девочку, и меня подбрасывает от ее поплывшего взгляда. Обычно женщины предпочитают закрывать глаза, а кошка внимательно наблюдает за тем, как я ее ласкаю. Такая пьяная, плывёт, кусает губы, постанывает от нетерпения. Это подарок, а не девочка. Не сжимается, не пытается спрятать эмоции, открытая и такая же голодная, как я.

Всасываю пульсирующую вершинку и не отпускаю. Кошка выгибается, начиная извиваться, и уже откровенно громко стонет. Кайф. Можно кончить только от ее пронзительных стонов. Ненавижу женскую скованность, комплексы и ужимки, когда сдерживаются и все время думают, как выглядят, пытаясь что-то изобразить. А девочка ничего не изображает, она открыта.

Идеальная.

Заводит.

Отпускаю клитор, обвожу его языком и вновь сильно всасываю.

Да, сладкая, это такая пытка.

Я хочу твои чистые, настоящие эмоции.

— Саша-а-а, — хрипло рычу и с силой удерживаю её ноги. — Не смей мне мешать!

— Я так не могуууу, — хнычет и хватает ртом воздух.

— Можешь! — облизываю сладкую вершинку, чувствуя, как дрожат ее ножки. Мне кажется, я сам больше не могу. Член каменный, болезненно пульсирует, упираясь в ширинку. Хочу в эту девочку.