Его заложница

"

"— Если ты сейчас же не отпустишь меня, я прилюдно устрою скандал из воздуха, и мы расстанемся официально, — шепчу ему на ухо, продолжая мило улыбаться. Отпускает, перехватывая мою руку, сжимает.

— Ох, молодость. Вы такая шикарная пара, — льстит нам Ольга.

— Это все Александра. Невозможно не влюбиться, — заискивает Вадим. А меня тошнит от всего этого.

— Простите, покину вас ненадолго, — освобождаюсь от хватки Вадика и ухожу в сторону выхода, на открытую террасу, в сад загородного комплекса. На самом деле немного душно, несмотря на вечер.

Небо хмурое. Хочется дождя. Промокнуть бы сейчас до нитки и пройтись по лужам босиком. Ухожу подальше в беседку, ближе к реке. Вынимаю из сумочки сигарету, прикуриваю. Я непозволительно много курю последние две недели. Нервы ни к черту. Понимаю, что травлю себя, но здоровье – это последнее, о чем я думаю.

Я думаю только о НЕМ.

Двадцать четыре часа в сутки ОН не выходит у меня из головы.

Он отпустил меня…

Но теперь я знаю, что настоящая клетка – это не когда тебя держат в плену, а когда забирают душу.

Облокачиваюсь на перила, смотрю на воду и курю. Вадик не выносит запах дыма. Улыбаюсь, с удовольствием вдыхая горький дым. Я снова живу по сценарию отца. Нет, он мягок, не давит. Но все-таки управляет мной, используя убедительные просьбы. Может, на самом деле уехать подальше, продолжить учёбу в Европе и начать жизнь сначала. Только что-то держит здесь… И даже знаю кто. Я словно привязанная, на коротком поводке. Знаю, что он где-то здесь и не могу отдалиться. Удавка затягивается.

Как так вышло?

Как я могла влюбиться в психа, называющего меня инструментом?

Я полная безнадежная идиотка.

Хочется одновременно и рыдать, и смеяться в голос.

Еще раз глубоко затягиваюсь. Слишком сильно, лёгкие жжет, дыхание перехватывает.

— Курение – губительная привычка, — слышу позади до боли знакомый хриплый голос. Закашливаюсь, боясь обернуться. Зажмуриваюсь и мотаю головой.

Это не может быть реальностью.

Шаги. Он совсем рядом. Слишком близко.

Впиваюсь ладонью в перила беседки, сжимая до боли. Меня кидает в холодный пот, по телу проходит волна дрожи. Точно так же, как тогда, когда он говорил мне эту фразу. И сейчас мне тоже страшно; наверное, даже страшнее, чем в момент похищения. Тогда я не знала, кто этот зверь. А теперь знаю. Я знаю, как безумно хорошо в его руках, я знаю, насколько черные и губительные его глаза, я знаю, как его голос вызывает мурашки по телу. Еще шаг – и он позади.