— Ты с ума сошла?
— Да, но мне это нравится.
— Маша, Маша, — не отвечаю, продолжаю рассматривать макароны, теперь выкладывая из бантиков сердечко. — Маша, ты слышишь? Прекрати меня нервировать, я, вообще-то, беременная, и рожать раньше времени никак нельзя.
Отключила связь, становится тихо, слышу, как бьется собственное сердце, а еще немного кружится голова. Хочется смеяться и плакать, рассказать всему миру о своих чувствах и спрятаться далеко, чтоб никто не видел.
Дурная.
Как Дашка зимой.
Но я ведь разумная девушка и всему могу найти логическое объяснение.
А сейчас голова отказывается соображать, там вспыхивают нейроны, неся по организму эйфорию и радость.
Проверила входящие, папа звонил три раза, но потом написал сообщение, что не будет ночевать дома. Считай, мне повезло, не нужно врать и придумывать, почему там не ночевала я, не люблю я это и не умею.
Отложила телефон, пошла в ванную, здесь, глядя на себя в зеркало, начала краснеть, вспоминая, как наш кухонный секс продолжился здесь, как Денис брал меня снова, после того как помыл во второй раз.
Умылась холодной водой, чувствуя, как начинаю возбуждаться, как наливается грудь, твердеют соски, и тянет живот. Мы совсем не предохранялись, у меня, конечно, мало опыта в этом плане, но через несколько дней после окончания менструации вроде как можно.
Надежда сомнительная, нужно записаться к своему гинекологу и проконсультироваться по этому вопросу.
— Маня! Маня, ты где?
Испуганно вздрогнула, но тут же улыбнулась. Терпеть не могу, когда меня так кто-то называет, но то, как это делает Денис, нравится.
В этом имени словно есть некий сексуальный подтекст, только у него так получается.
— Маня!
— Мы не в лесу, чего ты кричишь?
— Где мой телефон?
— И тебе доброго утра, — выглядываю из ванной, Денис голый носится по квартире, подбирает вещи с пола, шарит по карманам брюк.
Он чертовски сексуальный, подкаченный, с четкими кубиками пресса, со всеми этими татуировками, которые я так и не успела разглядеть и спросить, что они значат.
Упругие ягодицы, сильные ноги, под загорелой кожей играют мышцы, сейчас взъерошенный с отросшей еще больше щетиной.
Встает в полный рост, вопросительно смотрит на меня, я медленно разглядываю его с головы до ног, задерживаюсь на половом органе, сглатываю слюну, снова краснею.
— Маня, щас все будет, только, сука, надо вспомнить, где этот чертов телефон.
Снова думает, потом подбирает пиджак, шарит по карманам, находит пропажу там.
