А вот это совсем хреново.
Если все так официально, то разнос будет похлеще атомной войны. Я еще помню, когда Дашка вернулась со своей «сексуальной» практики с мужиком зимой. Папа чуть не убил Вершинина, а сестренку чуть не выдал замуж за Федора.
— Я вас жду.
Думаю несколько секунд, папу нельзя игнорировать, надо просто все ему рассказать. Не поймет — вот чувствую, что не поймет."
"Сажусь в автомобиль, Виктор занимает свое место, и как только мы отъезжаем, вижу сквозь тонированные стекла, как по ступенькам спускается Денис, рядом с ним Юлия Витальевна, он смотрит по сторонам, я набираю сообщение.
«Не жди. Уехала в офис. Напишу».
Ставлю телефон на беззвучный режим, несколько минут любуюсь нашим с Денисом первым фото. Сама сделала его сегодня рано утром, когда он еще спал, уткнувшись мне в шею, прижав крепко к себе.
— Мария, у вас все хорошо?
— Да, все просто прекрасно. А у вас? Вы встречались с Верой?
— Мужчине не стоит говорить о своей личной жизни, это будет нечестно по отношению к девушке.
Спросите Веру, если она захочет, то расскажет.
— Хм, а вы мне нравитесь все больше.
— Спасибо.
За милой беседой ни о чем проходит вся дорога, но я чувствую, как трясутся мои руки, как ладони покрываются липким потом.
Вроде ничего такого и не делала, ну подумаешь, спала со взрослым мужчиной, занималась откровенным сексом, влюбилась первый раз в жизни. За это ведь не убивают?
Но чувства те же, как тогда, когда в семь лет я стащила из папиного кабинета ноутбук и хотела посмотреть мультики.
Что-то там понажимала, удалила кучу информации. Был разнос, долгая лекция о том, что брать чужое нельзя, и неделя без мультиков.
— Приехали.
— Да, спасибо.
Оказывается, сижу в машине уже несколько минут, Виктор ждет, а я оттягиваю момент встречи и разговора с отцом.
Иду по коридорам, со мной здороваются сотрудники, большая приемная отца, два секретаря. Одна из них кивает, приглашая зайти, а у меня острое желание развернуться и сбежать.
Ничего хорошего не будет.
Тихо открываю дверь, захожу, папа стоит у окна, руки за спиной, даже не оборачивается.
Плохой знак, очень плохой.
А потом, развернувшись, смотрит так, что мне хочется провалиться сквозь землю.
— Здравствуй, Мария.
— Привет, пап.
Снова тишина, она давит и делает меня еще слабее.
— Ничего не хочешь мне рассказать?
— Нет, — слишком быстрый ответ.
Но я на самом деле ничего не хочу рассказывать, я передумала. Мои чувства и отношения с мужчинами — только мои и ничьи больше.
